Она вальяжно раскинулась на диване в самой непринужденной позе. Мастер не мог не признать, что эта женщина была и остается привлекательной, несмотря на возраст. И, учитывая то, как бережно заботится о себе, будет привлекательной ещё долгие годы.
Но разделять её игривое настроение ему сегодня не хотелось. Слишком много пришлось передумать, в последние сутки особенно. Он плохо спал, пил много вина хотя давал себе зарок не притрагиваться к алкоголю. Но эта привычка убегать от реальности родом из детства, снова возобладала. Самый примитивный способ, какой он знал, это напиться. И плевать на головную боль, что потом будет упрямо долить по вискам чувством вины. Главное – то сейчас. Таким, увы, он был всегда. Недальновидным, подверженным страстям. Сам себя ругал за слабости, но справиться не мог. Не хотел, конечно.
Сон опять нарушился. Селия, застав его дремлющим сидя за столом, не преминула в этом упрекнуть. На что мастер заметил, что этот отчасти её вина.
– Ты запугала её, и она не захочет возвращаться.
Речь шла о Лине.
– Эту девчонку не так-то просто запугать, милый мой, – при одном упоминании о ней Селия согнала с лица безмятежное выражение и нахмурилась. – Она себе на уме. Иначе вообще бы сюда не пришла в самый первый раз.
– Ты же знаешь, ей нужны были деньги.
Мастер оправдывал Лину, оправдывал всеми возможными способами, и Селию это злило. Она не терпела соперниц и ранее безжалостно от них избавлялась.
– А ты любезно ей эти деньги предоставил. Подарил из широкого кармана, – она вскочила с дивана, подошла к одной из картин, ткнула ногтем в изображение. – Когда ты уберешь их отсюда? Не могу на неё смотреть.
– Там нет лиц. Представь, что я нарисовал тебя.
Селия состроила гримасу. Представить, что это молодое, нетронутое тело принадлежит ей? Она, безусловно, в хорошей форме благодаря ежедневным тренировкам и физически упражнениям. Но ей не восемнадцать всё же.
– Ты сейчас очень плохо пошутил. Я такой уже не буду. Чему, кстати, очень рада. Твоя девчонка порочная. И скоро все её пороки выплывут наружу. Даже представить боюсь, какой шлюхой она станет, – видя, что мастер закипает от гнева, Селия продолжила его дразнить. – Наследственность, что поделаешь. Ты же всегда хотел такую, не отрицай.
– Ангелина никогда не будет такой, как её… предшественница.
– Уверен? – пальцем Селия обвела контур изображенного на холсте портрета без лица. – Она позировала тебе без одежды! Мужчине, имени которого не знала и лица чьего не видела. Как это называется? Чистота и непорочность?
– Селия, прекрати. Меня убивает, когда ты так говоришь.
– А меня убиваешь ты. Избавься от этих картин. Ты нарисовал её, как хотел. Закрыл свой гештальт. Теперь можешь попрощаться со своей музой.
– Это часть моего прошлого. Оно всегда будет со мной, – покачал головой мастер.
– Пусть остается на холсте. Считай, что ты поделился им с миром. Твои картины прекрасны. Ты можешь их продать, устроить выставку.
– Я уже сделал это. Выставка будет через две недели.
Это огорошило Селию. Выставка? Какая, к черту, выставка? Без согласования с ней?
– Я что-то упустила? Ты ничего мне не говорил.
– И не обязан был. Но раз уж ты завела этот разговор…
Селия напряглась. Ох уж этот чертов художник! Опять затевает бесполезную, но дико выматывающую игру с ней. Похоже на футбол, честное слово. То один забивает гол, то другая. Селию не смущали эти словесные баталии в попытке померяться силами. В итоге они оба были в выигрыше. Вот только раньше её милый мастер не скрывал от неё ничего. А сейчас она вдруг узнает, что он организовал выставку и не поставил её в известность.
– Ты должен рассказать мне подробности, – Селия оставила картины и вернулась к нему. – Что ты задумал? Почему решил организовать выставку без меня?
– А зачем мне нужна ты? Я не маленький мальчик, которого нужно водить за руку. Сам могу справиться. Ты так не считаешь, а?
Что-то произошло. Нет, не прямо сейчас. Гораздо раньше. Изменилось, а она не заметила. Не успела. Не хватило проницательности. Он, правда, стал другим к ней. Перестал нуждаться, как в воздухе. У него появился свой кислород. И виновата во всём эта девчонка. Именно она его питает и дает силы противостоять ей, Селии. О, зачем она только подпустила её к нему?