– Откуда ты его знаешь? – глядя на неё недоуменно, спросил Михаил. – Что тебе о нем известно?
Лина набрала в легкие воздуха и… приготовилась сочинять историю.
Глава тридцать шестая
– Я с ним немного знакома, пап. Совсем чуть-чуть.
И да и нет. Если судить по времени – да, они знают друг друга меньше одной зимы. Но если собрать воедино всё то, что ей открылось о мастере и его непростой судьбе – получится слишком много.
«Но ты не должен знать этого, папа».
На лице Михаила отразилась тревога. И секундная вспышка боли, с которой он справился максимально быстро, чтобы Лина не увидела.
– Вернее, я знакома с его творчеством, – стала объяснять девушка. – Видела картины, которые он рисует, – вспомнив, как буквально вчера она бросала в лицо мастеру гневные слова о его работах, Лина, словно устыдившись, понизила голос. – Он очень талантливый человек.
– Да, – согласился Михаил. – Только я не думал, что он ведет публичный образ жизни. Где ты увидела его работы?
– На выставке.
На той, на которую она только собиралась пойти. Но не говорить же папе, что она была в самой мастерской художника и даже позировала ему.
Но для Михаила даже это её осторожное признание показалось странным.
– Неужели ты заинтересовалась изобразительным искусством? Раньше тебе было всё равно.
– Подруга уговорила пойти с ней, – продолжала сочинять Лина. – Я увидела картины, и мне они понравились.
– Ладно. А откуда ты узнала, что я знаком с этим художником?
Лина замолчала, не зная, что ответить.
– Дочь, – позвал Михаил, – ты что-то скрываешь от меня?
– Нет, пап, – но это прозвучало неубедительно. И Лина понимала, что так и не научилась врать родному отцу.
– Я должен знать, – настаивал Михаил. – Если ты лично с ним общалась, то…
– Что? – она вскинула на него глаза с читающейся в них просьбой… одобрения этого союза.
– Лучше держаться от него подальше. Этот человек – не самая лучшая компания для тебя.
– Почему ты так решил? Может, наоборот, мне он интересен?
– Лина, я готов поверить, что тебе интересны его картины. Даниэль, он… в самом деле неплохой художник. Но что касается личных качеств…
– Пап, он приходил к тебе или нет? – Лина решила перейти в наступление. Иначе она так и не получит ответы на свои вопросы.
– Да. Но это наши с ним личные дела, – отрезал Михаил.
– В которых мне нет места, – закончила Лина.
– Понимаешь, это старая и очень запутанная история. Я не хочу снова ворошить прошлое. С Даниэлем связаны не очень приятные воспоминания.
Смерть, которая пролегла между ними бездонной пропастью, через которую ни одному ни другому не перебраться.
– Это касается сестры моей матери – Насти?
Лина понимала, что рискует. Не только своей репутацией. Но прежде всего – здоровьем папы. Ему ни в коем случае нельзя нервничать. Но этот вопрос не мог ждать. Слишком многое поставлено на кон. В том числе – её почти вдребезги разбитое сердце. И она не готова была принять отказ. Ей нужно знать о мастере как можно больше. И тогда…
Тогда она решит, что с этим делать.
– Лина, – Михаил даже привстал, – неужели вы настолько близко общаетесь, что он рассказал тебе даже об этом?
– Он не рассказывал ничего. Я… я была у него дома, пап, и кое что нашла сама. Старые фотографии… Но Дени не знает этого.
– Тогда как ты туда попала?
– Меня отвела Селия. Ты её знаешь?
– Впервые слышу. Кто она?
– Знакомая Дени.
– Хм… – Михаил переваривал обрушившуюся на голову как снежный ком информацию. – Ну, и зачем ты ходила к нему домой?
– Селия хотела показать мне фотографии. Когда вам всем было по восемнадцать.
– И что ты увидела на этих фотографиях?
– Тебя. Дени. Его брата Лиона. И Настю. Скажи, пап, ты был в неё влюблен?
– Лина… – виски пронзила боль. И Михаил мотнул головой, прогоняя её. – Я не готов к такому разговору. Тем более, с тобой.
– Пап, прошло очень много времени, я понимаю. Но и ты пойми. Я кое-что узнала. И теперь сомневаюсь. И анализирую. Не могу выбросить это из головы. Расскажи мне, что было на самом деле.