Потом он снова опустился в своё кресло. Погладил подбородок и сказал:
— Какая же вы «хорошая» подруга.
И столько яду было в его словах, что я вся ощерилась, вздыбилась, и из меня полилось наболевшее:
— А вот не надо давать мне оценку. Я хорошая подруга. Просто Вика достала.
Даже кулачком по столу стукнула, да от души, что телефон подпрыгнул.
— Её то соседи затопили и она сразу мне звонит, мужа моего просит в помощь! То у неё смеситель крякнул. То дочку на осмотр просит свезти, потому что её машина на штраф стоянке! То тачку её в ремонт доставь! — рявкнула я.
Майор удивлённо выгнул одну бровь.
Потом я пропищала, комично имитируя подружку:
— Люсенька, можно твоего Ромочку вызвать на помощь? У меня снова катастрофа, а денег на рукастого ремонтника нет!
Исаев скривился. Видимо мой излишне громкий визг ему не понравился.
Я навалилась грудью на стол и, заглядывая в лицо мужчине, уже нормальным голосом произнесла:
— Понимаете меня? Вика едва концы с концами сводит. Ей мужик нужен. Му-жи-и-ык. Но не мой муж! Потому я к вам и пришла. Чтобы вы взяли под контроль всю эту ситуацию и помогли Вике с ребёнком. А я, наконец, обрету покой и перестану временами ненавидеть лучшую подругу. К слову, Вика чудесная мать, она обожает свою Марусю и вообще считает, что её дочка настоящий ангел.
— Когда девочка родилась? — совершенно безэмоциональным тоном поинтересовался майор.
Я нахмурила брови и покривила губы. Я тут перед ним душу изливаю, а он сухарь, даже толком не реагирует на супер новость.
Назвала дату и год рождения Машеньки. Исаев кивнул, взял вдруг со своего рабочего стола блокнот и записал данные.
— Кто указан отцом ребёнка? — задал он новый вопрос.
Я хмыкнула и покачала головой.
— Отец ребёнка – большой и жирный прочерк, — ответила с едкой улыбкой.
Мужчина постучал ручкой по столу и спросил:
— Гражданка Ромашкина, по какой причине ваша подруга Виктория Уланова, предположительно с ваших слов мать моего ребёнка, испытывает сильные негативные чувства к людям, стоящим на страже закона?
Ого, он завернул. Я не сразу поняла суть его вопроса.
Почесала нос, потом зачесалась бровь, ухо. Поправила локоны и сказала:
— У Вики десять лет назад отца повязали менты… ну, то есть служители закона. Его по ошибке приняли не за того. Искали вора, а взяли её отца. Заперли в камере и долго… выбивали из него признание. Они потом свою ошибку признали. Конечно этих нелюдей уволили с позором, а что толку? Отец Вики от полученных травм умер. А он у неё один был. Сам воспитывал дочку. С тех пор Вика всех мен… служителей закона обходит стороной и всех до единого считает продажными тварями.
Я взмахнула ладошками и добавила в спешке:
— Это не о вас, конечно. Видно же, что вы человек другой… э-э-э… короче честный.
Мужчина скривил губы. И я из вредности добавила:
— Но вообще согласно статистике почти весь народ считает, что сотрудники полиции – преступники в погонах.
Как говорит Вика: у всех ментов в голове одна извилина, и та от фуражки. Это я не стала озвучивать Исаеву, а то ещё обидится. Вдруг майор очень чувствительный человек?
— У вас всё? — всё тем же невозмутимым тоном поинтересовался майор.
Я похлопала роскошными ресничками три дэ и озадачено протянула:
— Ну да… Всё…
Пожевала нижнюю губу и спросила:
— Так что? Вы попробуете познакомиться… с дочкой?
— Адрес. Телефон, — потребовал он, вырвал из блокнота лист бумаги и протянул мне. — Да. Познакомлюсь.
Расплылась в довольной улыбке и написала адрес подружки. Подъезд, этаж. Её номер телефона и сказала:
— Вы лучше ей не звоните, а сразу приезжайте знакомиться. Лучше с пяти до шести. Самое хорошее время.
Постучала шариковой ручкой по макушке и радостно сказала:
— Обязательно купите розы. Белые. Вика обожает белые розы. А малышке купите зайца. Вика одного зайчика давно купить хочет, а он стоит как самолёт… Я сейчас вам адрес магазина чиркану, там этот зайчёныш и продаётся…