Вздохнув, чмокую маму в макушку, затем крепче обхватываю чашку с кофе.
— Сегодня я приняла решение уволиться.
— Уволиться? Мне казалось, ты довольна новой работой.
— Мне тоже так казалось, но... кое-что произошло... Я не могу это игнорировать.
— Главное, чтобы ты была счастлива, детка. Это то, чего я хочу для тебя.
Сглотнув, я крепче сжимаю горячую чашку пальцами и прикрываю глаза, потершись щекой о мамины волосы. Лёгкий вечерний ветер касается плеч. Как давно мы вот так сидели с моей мамой и говорили по душам? После того, что случилось между мной и Артуром, а потом с папой, я вообще боюсь кому-либо показывать свою душу...
— Мам...
— Да, детка?
— Я влюбилась в Ара, — выдыхаю хрипло, и самый последний пласт напряжение освобождает позвоночник.
— Знаю, малыш.
— Ты... знаешь?
— Это же очевидно, — её тёплую улыбку я ощущаю где-то в области плеча. — Неужели ты думаешь, что что-то сможешь скрыть от своей мамы?
Да уж...
Видимо, действительно ничего от неё не скрыть...
— Он обидел меня. Сильно. Я не знаю, как... с ним и как без него...
Мама вдруг отстраняется от моего плеча, ставит чашку с кофе на крыльцо, затем обхватывает мои щёки ладонями и заглядывает в глаза.
— Однажды твой папа тоже сильно меня обидел. И я думала, что никогда не смогу его простить. Но я смогла. И это то, о чём я ни разу в жизни не пожалела. Я не знаю, что конкретно произошло между тобой и Артуром, и ты не обязана его прощать. Прости только... если этого тебе хочется больше. Все ошибаются.
Глава 21
Глава 21
Агата
Ты справишься.
Всё будет хорошо.
Выдохни и иди дальше.
Одернув блузку, наверное, в сотый раз, я вскидываю руку и нажимаю кнопку вызова лифта. На трясущихся ногах захожу в кабину, жму нужный этаж и... жду.
Не представляю, как я на это решилась. До сих пор не понимаю, как подобное могло прийти мне в голову. Тем не менее, я здесь. И всё абсолютно неожиданно получилось для меня самой. Я просто проснулась и поняла, что хочу этого.
Не знаю, что повлияло на моё решение. Может быть, разговор с мамой. А может какие-то скрытые внутренние механизмы, названия которым мне пока трудно дать.
Когда двери лифта открываются, я выхожу в коридор и, цокая каблуками, иду вперёд. Сотрудники офиса, куда я приехала, оборачиваются на меня в немом шоке. На ресепшене сидит новенькая, но даже она ничего не говорит, когда я прохожу мимо и направляюсь в кабинет руководителя сего места.
Два стука для приличия, после чего я жму на ручку и толкаю дверь вперёд.
Артур Ахметов стоит возле окна и с кем-то говорит по телефону, когда я захожу в его кабинет. На нем белая рубашка, пиджак, одна рука в кармане брюк. Запах его духов пропитал здесь каждый миллиметр, и я по-прежнему боюсь его вдыхать, поэтому задерживаю дыхание и устремляю прямой и смелый взгляд на мужчину, которого моё сердце выбрало, видимо, чтобы меня помучить.
Ар медленно поворачивается ко мне. Я вижу, как его глаза темнеют, когда он осознает, что я не мираж, а вполне настоящая Агата Багримова, приехавшая к нему в офис.
— Я перезвоню, — коротко заявляет своему собеседнику и сбрасывает вызов.
Теперь всё его внимание фокусируется на мне.
— Аги? Вот этого я, признаться, никак не ожидал.
— Я сегодня сама для себя неожиданная, — вздергиваю подбородок, не сводя взгляд с Артура.
Уголки его губ чуть подрагивают.
— Чем обязан твоему визиту?
Он отходит от окна и направляется в мою сторону, но останавливается буквально в паре метров на вполне безопасном расстоянии. Хотя, как мне кажется, он, я и безопасность — несовместимые понятия.
— Я хочу на тебя работать. Вернуться к своей деятельности.
— Вот как? — он вскидывает брови.
— Да. Именно так. Из журнала я решила уволиться. И раз уж ты заварил кашу с контрактом, то сам и уладишь вопрос, чтобы репутация этого места не пострадала.
Ахметов сощуривает взгляд.
— Ты уволилась, как я понимаю, из-за того, что я вмешался. И вот ты отказываешься от работы, чтобы продемонстрировать своё упрямство и нежелание принимать мою помощь, но при этом приходишь ко мне и просишь снова взять тебя в офис? В чём смысл?
— В том, что мне нравилось здесь работать. Я хочу добиться успеха в этой деятельности и доказать самой себе, что даже ты не можешь этому помешать.
— Интересно...
— Более чем. Так, как ты на это смотришь?