Артур наклоняется и мягко целует меня в губы.
— Раз уж все обо всём знают...
— Ты, наверное, сам всем рассказал, а теперь строишь из себя невинность?
— Невинность. Порой твои противоречивые представления обо мне забавляют.
— Ну, ты противоречивый. Прям как твои глаза.
— В тебе, Аги, гораздо больше противоречий, чем в ком-либо другом. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу полностью разгадать, что кроется в твоей голове.
— Почему?
— Ты всё время от меня что-то скрываешь. То про Крупского. То про падение, — Ар ладонью сжимает мою щеку и упирается лбом в лоб. – Хочу, чтобы ты ничего не скрывала.
— Вот как? — я сглатываю. — Совсем ничего?
— Ничего, Аги.
— Тогда, — я начинаю пальцами ковырять пуговицу на его рубашке и опускаю взгляд. — Тогда я должна рассказать, что... в тот день я не упала. Меня... Меня чуть не сбила машина. И, как сказали очевидцы это было будто намеренно. Но я не могу знать точно. Вроде как машину специально направили на меня.
Несколько мгновений Артур молчит. И мне уже становится страшно, поэтому я поднимаю взгляд и тут же жалею об этом, так как выражение лица Ара хуже, чем пугающее.
— Что ты сказала?!
ДЕВОЧКИ, ГЛАВ ОСТАЛОСЬ ЕЩЁ 8, НАПОМИНАЮ, ЧТО ЗАКАНЧИВАЕМ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ. Я ЛЬЮ БЕЗ ВЫЧИТКИ И РЕДАКТИРОВАНИЯ.
Глава 35
Глава 35
Агата
— Ты должна была сразу мне сказать! — рыкает Ар и хлопает входной дверью.
Не знаю, как ему удалось сдержаться в доме у родителей, потому что я в буквальном смысле видела, как он кипел от злости.
— Кричать не обязательно. Я хотела как лучше.
— Аги, ты хоть понимаешь, что ты несёшь?! Как лучше? Тебя пытались убить. Эти люди могут всё ещё хотеть закончить начатое!
— Я считала, что мне померещилось! Мало ли! Может, это действительно было не специально?! — я шагаю за Аром на кухню.
Он достаёт из бара виски и плескает в стакан. В два глотка выпивает и наливает ещё.
— А может, специально! Может, может... Может, надо было проверить?! Я бы уже получил данные с камер на том перекрёстке и проверил бы номера машины. Стало бы ясно, кто за этим стоит. Даже если это было не намеренной попыткой убийства, то это в любом случае нельзя было оставлять безнаказанным.
Я прикусываю губу и опускаю взгляд. Сейчас, когда Артур так кричит, моё решение скрыть то происшествие с машиной, на самом деле, кажется мне глупым.
Ар прав. О чём я думала? Почему мне не пришла в голову мысль, что, если эти люди хотели меня убить, то они не попытаются сделать это снова?
— Прости меня, пожалуйста, — мой голос начинает дрожать.
Только-только у нас всё было хорошо, а я всё испортила.
— Не злись на меня. Я обещаю, что больше никогда и ничего не стану от тебя скрывать.
Артур переводит на меня взгляд, затем зажимает пальцами переносицу и тяжело вздыхает.
— Иди сюда, — он протягивает руку.
Уже через мгновение я оказываюсь в его тёплых объятиях и шмыгаю носом в его крепкую грудь.
— Я не злюсь на тебя, Агата. Я злюсь на тех, кто это сделал. И до ужаса боюсь, что они могут это сделать снова или могли бы уже.
— Прости... Я даже не думала, что кто-то может захотеть меня убить. Кому нужна моя жизнь?
— Я уже предполагаю кому, — мрачно произносит Артур.
Голос его звучит настолько металлически, что даже страшно. Я бы испугалась, если бы он так говорил со мной, но сейчас я знаю, что ярость направлена вовсе не на меня.
— Кому?
— Крупскому.
— Крупскому? — я отлипаю от груди Артура и смотрю на него снизу-вверх.
— Да, — кивает он. — Вероятно ещё отцу Риты.
Тут я уже шокировано вскидываю брови.
Если относительно Крупского можно было предположить, за что он мстит таким ужасным образом. Всё-таки, Ар его избил. А вот насчёт отца Риты...
— При чём здесь Рита и её отец?
— При том, Аги, что это она тогда отправила тебя к Крупскому. И сделала это специально. Это изначально всё было спланированной акцией. Когда бьёшь человека, он о многом готов рассказать, чтобы не получить очередной болезненный удар.
Я даже не моргаю. И не дышу. Смотрю на Артура, а в груди разливается густая кислотная лава и обжигает внутренности.
— Что? Я... я не понимаю... В смысле, спланированная акция? — сглотнув горечь, собравшуюся во рту, я изо всех сил пытаюсь прийти в себя. — Почему она так... так поступила со мной?