Агата радостно кивает.
— Я согласна. Это отличная идея, Нимб.
— Карим нас отвезёт. Ну или кто-нибудь. В общем, потом разберёмся.
— Ой, совсем забыла, что надо выписку забрать. Там рекомендации от врача. Приходится следить, а то Ар ничего не делает без уговоров.
Я закатываю глаза, а мама понимающе улыбается.
— Идём тогда вместе.
Аги переводит на меня взгляд.
— Ар, ты нас подождёшь?
Я выгибаю бровь и развожу руки, хотя грудь до сих пор болит и каждое движение рук отзывается огненной ломотой в рёбрах.
— Куда я отсюда денусь?
Слава, блять, богу, что сегодня я, наконец-то, покину эту палату, которая по факту стала моей тюрьмой за последние недели.
— Ну да, — Аги нервно хихикает. — Действительно, куда? — подбегает ко мне, встаёт на цыпочки и чмокает в щёку. — Мы быстро. Я тебя люблю.
— И я тебя люблю, Аги.
Она теперь всегда говорит эти слова. Даже если просто идёт в туалет. Будто боится, что вернётся, а меня нет.
И слишком старается. Больше чем мама и Рики.
Никак не могу её успокоить. Она будто всегда настороже, постоянно боится меня оставить.
Как же она испугалась. Я когда глаза в реанимации открыл, Аги была первой, кого я увидел. Чуть не охренел от того, какая она худая и бледная. Кажется, в тот день, когда я очнулся, она тысячу раз сказала мне о том, что любит, и всё время при этом плакала.
Как только мама с Агатой выходят из палаты, ко мне заходят Марс, Эм и Рустам. Отец с Рики и Яной что-то мутят дома в честь моего возвращения из больницы. Мне, конечно, вообще не хочется никаких праздников, но я решил их не обижать, так как все они настолько испугались — я в жизни никогда не видел в их глазах такого страха. Даже мой чопорный и вечно хмурый отец стал проявлять больше эмоций, а на висках у него сильнее выступила седина.
Рустам первым протягивает мне руку для приветствия. Затем Марс с Эмом.
— Какие новости?
Им прекрасно известно, о чем и о ком я спрашиваю.
— На границе их взяли. Собирались лететь в Германию всей своей шмарской компанией. Рита по моим данным уже давно благодаря папочке находится на Корфу. Так как здесь ты её бизнес уничтожил, то она, вероятно, будет там что-то пытаться, а может, просто жить на папины зелёные, — сухим голосом сообщает Эм. — Притащить её сюда?
Мы с Рустамом переглядываемся.
— Оставь её, — отвечает Багримов. — Она наверняка обыкновенная идиотка и не сообразила, в какое дерьмо её тянет Крупский. Достаточно стереть с лица земли её папашу и, соответственно, лишить финансирования её саму. Этого хватит. Она сама себя погубит.
Эм кивает на слова отца.
Я тоже ему киваю, давая зелёный свет к основным действиям.
— Ты, надеюсь, понимаешь, Ар, что именно я сделаю с этими двумя? — Эмиль смотрит на меня спокойно и холодно.
Он всегда со стороны кажется беззаботным весельчаком, и только мы с Марсом знаем, на что он способен на самом деле.
— Понимаю.
— Если протестующих нет, то я могу начать?
Мы, все четверо обмениваемся взглядами.
— Протестующих нет.
— Отлично. Тогда увидимся чуть позже, — Эм шагает к двери.
Марс тут же следует за ним.
— Ты же не думаешь, что я позволю тебе одному мстить за сестру и друга?
Когда они выходят, всё внимание Багримова обращается на меня.
— Хочешь сказать мне что-то, Рустам?
— Разумеется.
— Внимательно, — я прямо и без страха смотрю в глаза отца женщины, которую люблю.
Он тоже в свою очередь смотрит на меня пристально, бесстрашно и даже с некоторой угрозой.
— За парней я не боюсь. Если со мной что-то случится, они всегда справятся. А вот Агата... Надеюсь, ты понимаешь, Артур, какую ответственность взял на себя, когда решил прикоснуться к моей дочери?
— Предельно, Рустам.
— Вот и отлично. Потому что, если ты её обидешь, я найду способ выбраться и из могилы, и убить тебя.
Уголки моих губ машинально дёргаются.
Другого я от него и не ожидал услышать.
Он сказал слова, которые я однажды скажу тому, кто встанет рядом с моей дочерью. Почему-то я уверен, что у нас с Агатой родится дочь.
Глава 41
Глава 41
Агата
Я иду по коридору больницы. Так холодно. Никого нет. И мокрый противный туман скользит по полу, касается моих голых стоп, морозит кожу.
Сердце гулко стучит. И мне почему-то очень страшно, будто меня ждёт нечто ужасное там, в конце коридора.
Когда я, наконец, дохожу, в стене появляется дверь. Она неспешно открывается. Там внутри темнота. Густая и пугающая.