— Да ладно. Если, что ты же меня отстоишь в суде? — Катя с облегчением засмеялась.
— Вне всякого сомнения, солнце. Как-никак я довольно известный адвокат.
— От скромности ты точно не помрёшь.
— Вот ещё! Мне скромным быть профессия не позволяет, — фыркнул Никита, — Ну пока, не скучай рыжая.
— Сам ты рыжий, я золотая. Спасибо Никита. До встречи.
Катя шла и улыбалась. Разговор с Никитой поднял ей настроение. С ним её связывала крепкая детская дружба. Одноклассник и сосед. Он почти всё время проводил у Никитиных, и Катя подозревала, что одно время он даже был в неё влюблён. Вот только Кате, кроме, Женьки никто не нужен был. Но как бы там ни было, они до сих пор поддерживали связь и общались семьями.
В родительском доме вкусно пахло пирогами. Татьяна Васильевна возилась на кухне. Катя скинула босоножки и прошла на кухню, — Мамуль, здравствуй родная. А где дети, папка?
— Катюша, здравствуй, доченька. Ну, где же они ещё могут быть. На рыбалке, конечно, скоро всю рыбу выловят, — засмеялась женщина и, вытерев руки о полотенчико, обняла дочку.
— Ты-то как? Всё хорошо у вас? — она обеспокоенно посмотрела на Катю.
— Всё нормально мама. Работаю потихоньку.
— Дети сказали ты дом продавать начала. Всё же решила уехать. А если у вас всё наладится?
— Даже если всё наладится, уже шепотки за спиной. Рот-то никому не заткнёшь, не хочу, чтобы детям тыкали и сплетен за спиной не хочу, — Катя вздохнула и спросила мать — Пирогом так вкусно пахнет. Чаем напоишь мам.
— Ох и лиса! Конечно, напою, сейчас уже и рыбаки придут, будем ужинать.
На крылечке дробно протопали детские ноги и на кухню ворвался Данька, — Бабушка, мама смотрите, какого я карпа большого поймал.
Карп действительно был крупный, килограмма на два как минимум.
— Подумаешь, зато он у тебя один, а я трёх поймала, — вошла вслед за братом Арина. Рыбины в ведёрке у девочки были тоже хороши.
— Вот помощники-то у меня какие. Кормильцы растут. Ставь ведёрко-то в раковину, да руки идите, мойте, ужинать будем. Деда-то, где потеряли? — засуетилась бабушка, накрывая на стол.
— Он с соседом разговаривает. Сейчас зайдёт, — проговорила Аринка и прижалась к матери, — Мам, что покупатели?
— Пока все думают, — ответила Катя и поцеловала дочку в тёмно-русую макушку и подтолкнула в стороны ванной, — Беги умываться.
Через пару минут зашёл и отец, поздоровался с дочерью.
— Ну, давайте к столу пригласила, — Татьяна Васильевна. И семейство Никитиных-Ковалёвых уселось ужинать. После ужина дети опять убежали на улицу. А Катя с родителями перешла в зал.
— Пап Никита Орлов звонил, сказал, что Женьку подставили и шантажируют. Что он вроде и не изменял мне. Как ты думаешь, это правда? Ты же с Женькой разговаривал, что он тебе сказал?
— Да то и сказал. Я думаю, что он не обманывает. Эта Клавка — та ещё стерва. Она в своё время чуть нас с матерью не развела. Так что от неё ещё и не то ожидать можно.
— А что же делать пап?
— Что делать, что делать? Ждать. Женька с друзьями пытаются найти, где она прячет компромат. Кстати, что у тебя с домом? — спросил Катю отец, — Куда переезжать думаете?
— Да пока ничего. Ходят, смотрят, думают. Сегодня шестеро приезжали, может, кто и надумает. А переезжать? Вначале думала, может, туда к Сеньке на Дальний Восток. А теперь больше склоняюсь к Челябинску, Никита говорит рядом с его домом есть хороший вариант.
— Ну, что ж. Будем надеяться, что эти перемены к лучшему. Если что, имей в виду мы с матерью поможем если что, у нас есть небольшие накопления.
— Спасибо пап, — Катя обнимает отца, а тот гладит её по голове шершавой ладонью, и Екатерина вдруг ощущает себя маленькой девочкой — папиной дочкой.
Телефонный звонок разрывает эту идиллическую картину в клочья. Катя вздыхает, отстраняется от отца, достаёт из кармана телефон и сообщает родителям, — Сенька звонит. Добрый день, Сень, — говорит она брату в трубку и включает громкую связь.
— Добрый. Хорошо, что он хоть для кого-то добрый. — отвечает Арсений. — Кать у Оксаны мама сегодня умерла.
— Ох, ты ж.… — почти одновременно выдохнули Никитины — Как Оксанка-то? — спрашивает Катя Арсения.