Егор: «Но не нужно туда ходить.»
Егор: «Не всё идёт по запланированному тобой плану. Тупой ты идиот!»
Когда мой друг нервничал, начинал писать с космической скоростью и не в одном сообщении.
Я выдохнул, отключил телефон и кинул его в сумку, позже послушаю. Ко мне подошел тип, которого все звали «Босс», как я позже узнал, эту кличку он получил потому, что прославился победами несколько лет подряд, но потом появился я. Увы и ах.
Я не знал его имени, да и, если честно, мне было плевать, а он обозлился, что я надрал ему задницу в прошлый раз.
- Сегодня всё решится. Ставлю своё имя.
- Я тебя услышал, чувак. - я посмеялся, похлопал его по плечу и подошел к Кэму, нашему Ринг-анонсеру.
Этот парень мне нравился, никогда не бросает слов на ветер, всегда расчётливый, справедливый и дружелюбный. Косте, которого все зовут Кэм, точно больше 20 лет и я вообще не понимаю, что он тут делает. Неужели тут настолько хорошая зарплата? У него вся жизнь впереди, но он находился в этой дыре.
Рассказав ему расклад, тот одобрительно закивал и отключив музыку, в основном у нас играл тяжелый рок, объявил постучав по микрофону:
- Босс ставит своё имя, среди наших конечно же. Если он проиграет, у нас появится новый Босс. Если же он выиграет… - он подошел ближе, чтобы нас не слышали и услышав моё предложение, восхищенно заорал - Он получит машину своего соперника, черную Toyota Chaser 1996 года, которая стоит около входа.
Я услышал одобрительные мужские крики и женские визги, у меня заложило уши. Да, возможно я поступил как безответственный идиот, но я был уверенный в себе идиот.
Пройдясь глазами по лицам, я увидел мужчину в строгом костюме тройке в дальнем углу, он улыбнулся и кивнул в знак поддержки, ведь он тоже верил в меня и знал, я смогу.
Я залез на ринг и отошел в красный угол. Юрий Валентинович подошел ко мне и начал меня подбадривать, приставив мне девушку, которая разминала мне плечи и шею. Выглядела она конечно не очень. Нет, она симпатичная, но сильно много макияжа на её лице. Юбки всегда короткие, топики еле прикрывают грудь, но массаж она делала хорошо.
- Ты же понимаешь, что на кону сильно многое?
Я кивнул. Конечно он тоже имел с этого свою выгоду, почему, собственно, я и тут.
***
Мне было 15, когда я решил ходить на бокс. У меня получалось неплохо и через год тренер это заметил. Мы начали часто ездить по соревнованиям, он хотел чтобы меня заметили и чтобы я попал в большой спорт, вместо того, чтобы прожигать талант в пустую. И меня заметили, но не тот, кого ожидали….
На одном из соревнований, после очередного боя, меня заметил мужчина средних лет, сидевший в первом ряду, он подозвал меня рукой. Сказал, что видит во мне себя в молодости и предложил заработать. Я очень не хотел сидеть у мамы на шее, а уж тем более у отчима. На работу меня не брали, если только подработки, но на них много не заработаешь, и я согласился.
Я должен был попасть в большой спорт, а попал в подпольные бои без правил. Меня тут никто насильно не держал, почти перед каждым боем меня спрашивали, готов ли я продолжать дальше и я отвечал «Да».
Деньги это приносило неплохие, но были и опасные моменты. Заключив с Юрием Валентиновичем договор на два года, не вникал зачем ему всё это нужно было, но точно что-то было.
Я выпускал весь пар и гнев на соперниках, одерживая победу и за это наставник меня очень ценил, отдавал мне большую часть от ставок, которую я откладывал на покупку машины и уже спустя 2 года я мог позволить себе собственную квартиру. Чем старше я становился, тем больше были ставки.
От матери конечно же это не ускользнуло. Я приходил с синяками и ссадинами, а она начала подозревать неладное. Я отмахивался, объясняя, что никак не могу найти общий язык с парнями на боксе, но я приходил в таких состояниях всё чаще и чаще.
Спустя время она всё узнала, и конечно же у нас состоялся серьёзный разговор. Она много ругалась и плакала, но отчим снова встал в мою защиту и сказал, что это переходный возраст, а мама, поняв, что говорить мне что либо бесполезно, просто делала вид, что не замечает. Но каждый раз, приходя домой с разбитым в кровь лицом, видел, как она переживала, но вместо ругани, просто опускала взгляд и уходила на кухню.
После прошедших двух лет я не перестал драться, это была моя отдушина и привычка, от которой сложно избавиться. Когда же мы решили переехать, я думал что всё оставлю позади, но нет.
Наставнику было глубоко наплевать где обитать, перед этим он вновь спросил меня: