- Вижу, что ещё не сняла свои розовые очки. Девочка, что ты слышала о наших землях? Что ты знаешь о наших традициях, о правилах?
Молчу, потому что мне нечего сказать, мы никогда не поймём друг друга. Я выросла в цивилизации, а здесь как в средневековье.
- То тоже. Попалась бы другому шейху и тебя за твоё такое поведение уже давно бы брали на площади войны, выстроившись в очередь. Или попалась бы Мустофе. Уже была бы мертва. Но ты чем-то зацепила нашего правителя мёртвых земель, - как будто сарказм сказала. –Послушай совета старой Зармы: он твоё спасение и твоя погибель. Только тебе решать. Ты можешь его поставить на колени перед собой, но таким поведением что сейчас- он тебя только сломает, а потом выкинет как мусор, отдав своим войнам на потеху. Тебе не сбежать и ты больше не вернёшься домой, если только…, - резко замолкает, а я только и жду продолжение. Ведь должен быть способ вернуться домой, к своей крошке. Мысли о ней отдают тупой болью в сердце, оставляя кровоточащие раны открытыми, и с каждым проведённым здесь днём только будут увеличиваться в размерах. Нет, никаких слёз, я смогу выбраться из этого места.
- Если только…- произношу её последние слова и смотрю на неё, надеясь, что закончит предложение. Но проходят секунды и я понимаю, что нет. Я должна сама догадаться и единственная версия, которая приходит мне на ум- это, если он сам отпустит меня.
Как будто прочитав мои мысли или я так эмоционально думала, что это отразилось на моём лице, травница кивает. Но потом я вспоминаю, что она не может увидеть из-за катаракты.
- А пока на-ка надень это, - протягивает белую сложенную ткань.
- Спасибо, Зарма, - говорю отстранённым голосом, беря в руки ткань.
Развернув её, я вижу слишком длинную джалабию. Я в ней просто утону ведь. Но грех мне жаловаться. Поэтому молча надеваю, а потом уже вытаскиваю простынь.
Толи от стресса я всё съела, что было на подносе, толи от того, что была голодной, толи от того, что было действительно вкусно, сама понять не могу.
Проходя через улочки, я натыкалась на презрительные, на ненавидящие взгляды людей, которых я видела в первый раз в жизни. Некоторые даже бросали в меня камни, а это были женщины, от который в нескольких метрах от них стояли дети. Да, пока старшее поколение подаёт такой пример ничего здесь не измениться.
- А ну, отошли или хотите быть отсечены розгами, - вступается на мою защиту Зарма, схватив меня за руку и ускорив шаг.
Слышаться ругательные слова, но я уверена, что все они адресованы мне. Прилетает справа камень, рассекая висок. Так хочется, бросить в ответ, чтобы они поняли, как это больно. Но понимаю, что после этого они меня до смерти бы закидали, была б их воля. Чувствую жжение, только не это. Не ужели опять ранка. Я за всю жизнь не получала столько шрамов и боли сколько здесь.
***
Сидя на стуле возле окна и глядя на уходящее солнце, вспоминаю сегодняйший день.
Придя в берлогу чудовища, травница перед уходом только посмотрела на меня. Видимо, поняла, что разговор со мной бессмысленный. Я и не желала, чтобы бы она снова запела эту песню снова. Мне хотелось одиночества.
Время до вечера пролетело быстро, солнце уже начало садиться. Закат был необыкновенным. Оказывается, можно смотреть вечно не только на огонь и воду, но и на закат. Мне дважды приносили молча обед и ужин, но из-за предстоящей встречи аппетита не было, хотя в душе надеялась, что он не придёт, что его убьют, забьют, но теперь отчётливо поняла, что моя дальнейшая судьба будет уже более прозрачной после гибели шейха. Я не знаю, что будет со мной, если это произойдёт. Навряд ли я уже вернусь домой, а с ним хоть какая- то надежда. Человек пытается зацепится за соломинку в сложной ситуации. Ему так легче, знать, что есть шанс. Так и мне.
Устала от самокопания, устала думать и анализировать свою реакцию на его проникновение. Решила всё-таки остановится на версии, что у меня просто давно не было секса, поэтому организм дал такую реакцию. Мне ещё не хватало раздрая с самой собой.
Так погрузившись в свои мысли, не увидела и не услышала чудовища, который, по-видимому уже стоит здесь какое-то время. Но я не подала виду, всё также наблюдая за видом на улице. Нет, это не игнорирование и я прекрасно понимаю, что только сильней его злю - своим таким поведением, но мне нужно пару секунд, что взять себя в руки. Мне нужно была эта маленькая передышка.
- Залатаешь меня, надеюсь шить умеешь, - опять начинается. Так было хорошо. В сложившейся ситуации именно хорошо, а главное спокойно. Но теперь шейх пришёл и видимое спокойствие нарушено. Никак не реагирую на реплику. Опять лезу на рожон, ничему меня жизнь не учить. Опять ведь может меня наказать за моё поведение. И от понимания всей этой абсурдной ситуации во мне закипает злость и уже в следующую секунду поворачиваю голову и смотрю на своего мучителя с ненавистью. А он просто молча ставит стул во середине комнаты и произносит ровным хриплым голосом: