За то время пока ждала дважды заходил тот странный мужчина, который меня сюда сопроводил. В первый раз ответила я, а во-второй раз уже Ибрагим.
-Долго ещё? - Пройдя через порог, остановился, скрестив руки на груди. Брови свёл к переносице. А я даже не знаю можно ли ответить. Но понимаю, что Ибрагим слишком занят, поэтому повернувшись к нему и став напротив отвечаю:
-Я могу подождать, а тот мужчина нет, - смотрю на него со своего роста. Глаза не опускаю, как это делают здесь женщины. Я здесь чужая и всегда её буду. Отношение ко мне никогда не изменятся. И что я опускаю взгляд, голову - ничего не изменит.
- Тебе кто разрешал рот открывать, грязная подстилки? Или Господин слишком хорошо с тобой обращается? – Вот здесь лучше точно молчать, что я и делаю. Глаза опускаю, смотрю на пол. Он не приближается и когда понимает, что я не буду вступать с ним в диалог, выходит снова на улицу.
Спустя ещё какое-то время снова заходит, но уже идёт к Ибрагиму.
- Эй, скоро ты шлюху подлатаешь? – Вот это уважение к старшим.
- Господин велел Абдуллу спасти любой ценой. Если помогу ей, то потеряю время, и он умрёт, - мужчине такой ответ пришёл не по вкусу. Втянул воздух через ноздри, видимо, делает попытки успокоится.
- Тогда быстрее, у меня ещё куча дел. – Ибрагим на это ничего не отвечает, отвернулся и принялся за своё дело. Я всё также стояла на том месте, где была и когда мужчина шёл обратно я рефлекторно отступила назад, потому что такое было ощущение, что он сметёт всё на своём пути.
Ножевые, огнестрельные, у некоторых до сих пор ножи торчат. Да уж. Вспоминаю, что говорил он, что нет обезболивающего, а, следовательно, и нет наркоза. Может это их бумеранг так наказывает за их отношение к слабому полу, за убийства? Кто знает. Проходя через койки к доктору (я даже не знаю как они его называют) так боялась, что меня кто-то схватит за руку или за ногу, но из этого ничего не произошло, только смотрели из приоткрытых глаз, удивлённо что ли. Но это удивление только было может в первые две секунды, потом закрывали глаза и больше их не открывали. Может думали, что им привиделось, что вещь господина находится в месте, где одни мужчины лежат, куда вход женщинам воспрещён. Подойдя к лекарю, встаю за спину по левую руку и вижу, что у мужчины не так много шансов на спасение. Но все поражение у меня не получается увидеть из-за головы и руки Ибрагима, вроде так его зовут, если не забыла.
Осмотрев лицо пострадавшего отмечаю, что он без сознания, испарина на лица - поднялась температура.
- Я могу помощь, - уверена, что он слышал и думаю видел боковым зрением, что подошла. Он не заговорит первым, поэтому решаю сделать это самой.
- Нет, ничего не делай. Отойди подальше, если не хочешь проблем от своего господина. Мне они точно не нужны, - приходит незамедлительный ответ, даже не повернув голову, отвечает мне. Голос спокойный, но чувствуется усталость. Нет злобы, ненависти. Он говорит это не из-за того, что презирает меня или чувствует омерзение ко мне, а потому что и в правду не хочет проблем.
- Я могу помощь, а судя по всему вам не хватает рук.
- Никого не трогай, если не хочешь лишится руки. По крайней мере, своими руками я дорожу, - говорит он своим охрипшем голосом, явно даже нет времени на то, чтобы элементарно выпить воды.
- Я медсестра, работала в хирургии. Мужчина плох и я, действительно, хочу помощь. А сейчас мы теряем время… - не договариваю, потому что он выпрямляется и смотрит на меня серьёзным взглядом, хмурится, обдумывая каждое моё слово, значит, я была права, хотя не была уверена. Ничем не примечательным на вид мужчина: густая седая борода, но кое- где ещё виднее естественный цвет. Лысый, морщинистое лицо, светло-серые глаза, худощавый. Думаю, в молодости он был ещё и высок, а сейчас уже межпозвоночные диски стёрты, из-за работы в наклоне сутулый и поэтому он выше меня только на голову.
- Хорошо, но здесь я правлюсь сам, иди к окну, нужно рану очистить и вытащить пулю, кость не задета, - сказав это так быстро, как будто слова вылетали не изо рта, а из пулемётчика, он опять нагнулся и занялся мужчиной. Да, видимо, дела совсем плохи. Если меня отправляют к тому огнестрельному мужчине, можно смело сказать, у них здесь процветает иерархия. Не зависимо какие у тебя повреждения, первому оказывают помощь кто выше по рангу. Дикость какая. Мне этого не понять.
- Обезболивающие? Вода? Чистый материал, для промывки раны? Инструменты? Бинты?