- Я лишу тебя языка и рук, - сердца делает кульбит. За что? За то, что заговорила с кем-то, за то, что прикасалась к мужчинам? Ведь здесь есть города, а в городах есть больницы и не ужели там нет медсестёр.
- Иман, выслушай только меня…- обращается по имени и на ты.
- Как ты посмел? Кто тебе дал согласие? - Глаза его я ещё не видела такими, они чёрные. Кулаки сжаты, стоит широко расставив ноги, грудная клетка ходит ходуном, часто дышит, ноздри раздуваются, словно крылья.
- Ты отдал приказ, чтобы он выжил и он выживет. Один бы я не справился. Девушка помогла. Мне не хватает моих рук, мне не хватает времени, - сейчас понимаю, что первая его реплика не была адресована мне. Но почему не испытываю облегчение. Не верю, что здесь настолько жестокие законы и он сможет осуществить сказанное.
Только сейчас замечаю, что взгляд его меняется. Он начинает понимать, что сказал Ибрагим. Видимо, этот человек ему дорог. Мы стоим на своих местах, но через секунду Иман сокращает между нами расстояние. Мой страх некуда не ушёл. Задерживаю дыхание, когда остаётся два шага. В его глазах вижу наказание, он хочет меня наказать. Хочет причинить боль. Притом физическую.
- Позволь…- начинает говорить Ибрагим, но под тяжелым взглядом Имана он замолкает.
- Только попробуй и я сам лишу тебя языка, - обещает это чудовище.
- Многие умрут, я не успеваю, а она медсестра. Она сможет твоих людей вытянуть, - делает ещё одну попытку. Видимо, он хочет, чтобы я была здесь и помогала ему. Это было очень хорошо, потому что не хочу сидеть и ждать своей участи, не хочу ждать неизвестности, когда он придёт. Но сейчас уже сомневаюсь, что мне действительно это нужно, потому что его чёрная бездна не предвещает ничего хорошего для меня.
Молчит. Смотрит. Долго или мне так, кажется. Голову наклоняет и с усмешкой говорит:
- А почему бы и нет. Шлюха, которая ненавидит это место, этих людей, эти законы, будет спасать моих людей. Нунна, - пауза, - я позволяю тебе спасать моих людей, - глаза не обманешь. Они по-прежнему пропитаны злостью. Это сильное чувство, которое не так легко поддаётся контролю. Хотя лицо его не выдаёт никаких эмоций, но как говориться «глаза зеркало души». Пытается с нею справится. Не понимаю, эта злость связана с тем, что я буду продолжать помогать Ибрагиму, или с тем, что без его ведома заговорила, помогла. Или это эта злость совсем по другой причине?
Не ужели такие люди, и в правду, есть, которым нравится причинять боль. Ведь боль бывает разной. Он меня не ударил, но сейчас его слова так вонзаются в меня… Мне больно, моё сердце болит, моя душа болит. Мне хочется кричать во всё горло. Всё нутро скручивается в тугой узел. Зачем? Конечно, не забываю где я и кто я здесь, но сейчас он вывернул всё таким образом, чтобы я чувствовала злобу, ненависть. Причём к себе. Знаю, что хочет добровольного отказа это этого. Чтобы сидела и его ждала. Но нет. Не позволю мной манипулировать.
А между тем он продолжает:
- Ну, что, Нунна? Ты...
- Я согласна, я буду здесь, - не даю договорить, но тут же сожалею об этом. Забыла, что это не позволительно. Забыла, кто передо мной стоит. Сам шейх Иман ибн Сахим. Вроде так было написано в карточке. Не помню уже. Резко выставив руку, он хватает меня за шею и постепенно её сжимает. По инерции цепляюсь ему в руку, в желание убрать захват, но куда там мне. Пачкую его руку в крови, потому что мои руки в ней. Он в ярости, что посмела его перебить при его людях. В памяти всплывают картинки, меняющиеся сюжеты, один за другим, как он меня бьёт хлыстом. Практически вишу на его руке, уже стоя на мысках. Приближает моё лицо к своему. Это не человеческие глаза. У человека не могут быть таких.
- Простите…- Сыплю я, но не уверена, что расслышал, по мне так я просто открыла рот. Разжимает свою руку, и я приземляюсь прямо к его ногам, падая на колени. Сразу начинается кашель.
- Нунна, я ещё великодушен с тобой, мои люди уже давно бы лишились чего-нибудь за такую дерзость, но ты …- он замолкает. Как будто он сожалеет, что сказал лишнее.
Я всё также перед его ногами, кашель прекратился. Не смею поднять головы, да и желание его видеть нет. Садится на корточки прямо передо мной, поддевает пальцами подбородок, так чтобы мы встретились глазами.
- Я позволю тебе здесь находиться, Нунна. Но взамен ты будешь спать со мной, - другого я и не ожидала от него. Теперь шантаж. И чего я от него ещё хотела?
- Нет. – Его ответ явно не устроил. Но что он ожидал от меня? Глаза вспыхивают, только по ним и по тому как его пальцы усилили захват на подбородке, прихожу к выводу, что он разозлён моим ответом. Что снова ему отказала.