- Встань, - как гром. Резко, громко. Встаю, поднимаю глаза, встречаясь с чёрным морем, которое меня обещает долгую и мучительную смерть. Стоит в метре от меня, глубоко дышит, кулаки сжаты, ноздри раздуваются, как у буйвола перед схваткой.
- Я его не знаю, в первый раз слышу. Это какая-то ошибка, - слова вылетают, как из автомата. Но начинает только сильней злиться от этого. Спустя секунду, я понимаю, что допустила ошибку, потому что это выглядит как оправдание. А как себя вести и что нужно говорить, чтобы он поверил? Чтобы это не выглядело как оправдание? Интуитивно, отступаю назад, но некуда, если сяду на стул станет ещё страшнее. Как коршун будет нависать надо мной, и стоит только мне сделать неверное движение, как хищник тут же устремится на свою добычу. Иду правее, но через шаг стена. Стук сердце даже в ушах отдаёт.
- Ты лживая грязь, - говорит обманчиво- холодным тоном. Этим тоном можно воду в лёд превращать. Я не знаю, что мне сказать. Он уже сделал выводы. И не в мою пользу. – Что? Больше нечего сказать? – Ком в горле подступает. От страха всё сжимается. Молчу, потому что всё будет использоваться против меня. Ничего кроме себя не замечаю, кроме этого зверя, который хочет моей боли. Не замечаю, как Ибрагим мельтешит над тем мужчиной, который меня обрёл на смерть. Что это было? Это какое-то недоразумение. Я ни с кем не встречалась. Мысли проносятся в голове, но язык онемел и прилип к нёбу.
- Мне даже противно от тебя руки марать, - столько ненависти в глазах. Приближается ко мне, но близко всё равно не подходит. Ударит, убьёт. «Я ведь ничего не сделала», - кричу я, но меня никто не слышит, потому что этот крик только в голове. – За это ты будешь страдать, это я тебе обещаю.
Поворачивается полу-боком к своим людям.
- К столбу её, на ночь в яму, утром казнить, - отдаёт чёткие указания. Это как будто не со мной происходит. Может это всё же затянувшийся сон, который не хочет меня отпускать.
Вот так закончится моя жизнь? Поворачивает голову на меня, но взгляд изменился, там звериная полуулыбка, которая предвещает мне все муки ада. Зажимаю рот рукой, содержимое желудка подступает к горлу. Выхожу из оцепенения и могу сфокусировать взгляд не только на чудовище, которое отошло на несколько шагов назад, но и на боли в плече.
- Это не я. Я ничего не делала, - кое-как шевелю языком, пытаясь хоть что-то сказать. Но из-за страха, который полностью меня захватил, я теряюсь и дальше события проходит сквозь меня. Я как будто наблюдатель. Слёз нет, до меня ещё не дошло, что произошло и что произойдёт. Чуть позже придёт осознание. Видимо, это защитная реакция организма.
Боль в плече усиливается, мне что-то кто-то говорит, но я только слышу некоторые слова, потому что начинает поступать паника.
- Шевели, шлюха …
- Твой ад начнётся ночью, когда тебе будет трахать несколько мужчин. Потом скажешь какая разница между настоящими мужчина и со своими … русскими сосунками, - солнце нещадно слепит. Смотрю на него огромными глазищами, остановив и развернув к себе лицом, обдаёт неприятным запахом изо рта. Огромная борода, это всё, что я успела заметить, прежде чем прислонить руку ко рту, чтобы не стошнить прямо на него, но это сильней меня. Поворачиваюсь в сторону, очищаю желудок от недавнего лёгкого перекуса.
- Сука… Только попробуй меня испачкать блевотиной, будешь языком вычищать своё дерьмо, - как только отпускает меня, я падаю на колени и опустошаю желудок до болевых спазмов, которые не могут прекратится. Вытираю рот рукой и в туже секунду меня дёргают вверх. Издаю тихий стон, потому что невозможно терпеть боль в плече. Сильная ноющая боль… но это только начало.
- Пошла…
Я ничего не говорю, нет смысла. Они получили приказ и им доставляет удовольствие причинять боль, калечить людей, насиловать женщин. Мне никто не поможет. Меня никто не спасёт. Чтобы облегчить дискомфорт в плече, стараюсь не отставать. Он больше ничего не говорит. Сзади кто-то идёт, они тоже оставляют свои грязные высказывания, не скрывая своей ненависти и своих желаний, что бы они сделали со мной.
Мы приходим на ту самую площадь, на которой не так давно было публичное наказание женщин. Как изменчива жизнь, как раз есть возможность всё испытать на своей шкуре. И унижение это меньшее, что я буду испытывать в ближайшее время.
Подойдя к помосту, резко разворачивает к себе, сдирает с головы куфию, бросает под ноги. Сплюнув прямо на вещь, он дергает меня, чтобы поднялась. Связывает руки, болезненным узлом, который с большой вероятностью опять натрёт кожу до мяса. Опускаю голову.