ЖИТЬ. Любой ценой, я хочу сохранить себе жизнь, мне есть ради кого это делать. Вот, за что я цепляюсь.
Устала думать, устала анализировать, вспоминать слова. Дикари. Животные. Чувства одолевают с невероятной скоростью, сменяя одни на другие. Боль-жалость-сожаление-злость-ненависть, и всё снова по кругу. С последним чувством намного легче. Боль не так ощущается, она не так разрывает моё сердце на куски, но это не видимая боль, которая скрыта от глаз, которая глубоко внутри, которая практически не заживает, постоянно кровоточит при воспоминаниях. Наружную боль мы увидеть. Красная кожа, хотя я стараюсь укрываться джалабией, но лицо, руки и стопы больше всего пострадали. Красные борозды от тугой верёвке на запястьях. Всё тело одеревенело.
Я-человек. У меня есть жизнь. У меня есть семья, а она даже и не подозревает, что со мной случилось. Что я жива и что завтра утром моя жизнь прервётся. Мама… Как же хочется кинуться в твои тёплые объятия, чтобы ты согрела меня и залечила мои невидимые раны, своим любящим материнским сердцем.
Ева. Чтобы как-то спасти свой воспалившийся мозг и не думать о боли, которая всё равно прорывается, как бы я не старалась заглушить её ненавистью, пытаюсь уйти в воспоминания. Вспоминаю моменты, нашей дружной семьи. Тогда ещё был с нами Никита.
- Нам уже пора, Милая. Ты скоро? Сколько можно собираться? - Ворчит Никита, стоя в прихожей с нашей крохой, которой всего несколько недель от роду.
- Да, всё уже. Не даёшь нормально собраться, - пытаюсь отстоять свою правоту.
- Мы выходим, ждём на улице тебя.
В тот день мы собирались в гости к моим родителям. Они в первый раз увидят нашу девочку. Нам предстояла длительная дорога и поэтому нужно постараться ничего не забыть, как это бывает у меня. У Никиты отпуск, и мы собирались провести его у родителей в посёлке.
Время в отпуске пролетело незаметно, моя мама не могла нанянчится с внучкой, но никто и предположить не мог, чем закончится наша поездка. Обратная дорога нам обернулась катастрофой. Мы попали в аварию. Никита погиб на месте, я отделалась переломом руки, когда укрывала собой ребёнка, руку сильно зажало. Еву не зацепило и это чудо, как сообщил врач скорой помощи.
После всего случившегося, мы переехали в дом к родителям, я устроилась после того как Еву отдала в садик, медсестрой в местную больницу. Не знаю почему именно это вспомнилось мне. Момент, когда мой мужчина оставил меня.
Моргнув несколько раз, выныривая из воспоминания в жестокую реальность, стала замечать, что садиться солнце, значит, скоро моя дислокация поменяется на яму.
Дышу через раз, становиться тяжело делать вдохи. От движений, тело простреливает острыми иглами.
Секунды, минуты, часы, не знаю сколько прошло времени, как ко мне начали приближаться несколько мужчин. Начинается вторая ступень боли и страданий.
- Ну что готова, сука? - солнце зашло за строение и стало лучше видно. Такого пекла уже нет и не слепит как днём, но из-за того, что глаза красные видно плохо. Да и нет желание рассматривать этих животных. Опускаю голову к ногам, но моё действие не нравится и меня грубо дёргают за волосы, запрокидывая голову назад, заставляя держать взгляд, потому что не было велено его отпускать. – Я долго буду ждать или тебе повторить, шлюха? - Натягивает ещё сильней, но я даже губы не могу разлепить, не то, что сказать. Получается не с первого раза, но вскоре издаю какой-то шелест звуков, только поймёт ли он меня?
- Я не виновата…Пожа…луйста, позови..те Има.. Гос..по..дина, - не могу договорить имя полностью, уверена, за такое я получу сразу по лицу. Не узнаю свой голос. Горло дерёт. Хочу закашлять, но не выходит.
- У него есть более важные дела, чем разговор с Асадовской подстилкой. Тебе лучше заткнуться и не открывать свой поганый рот, иначе трахнем прямо здесь.
Грубо развязав верёвки и вздёрнув на вверх, поставил меня на ноги, которые, совершенно, не держат, и я падаю к ногам ещё одного чудовища. Они все для меня чудовища. И я становлюсь такой же как они. Постепенно. День за днём, я чувствую как меня внутри ломает. Как что-то сначала ломается, а следом умирает. И чем больше я испытываю боли, тем быстрее проходит трансформация.
- Да, запоминай эту позу, потому что твой рот, я тоже хочу трахнуть, - возвышается надо мной, но уже не делает попыток меня поднять. Пытаюсь сама подняться, но выходит с трудом и не с первого раза. Сжав челюсти и размяв кисти рук, не решаю поднять взгляд, жду дальнейших указаний. Ни хочу видеть их рожи.