Дорогу до ямы, я хорошо запомнила, потому что меня уже не вели, а шла сама, постоянно падая и быстро вставая от страха новой боли, которую могли мне причинить те животные, которые шли следом за мной, не прекращая подгонять меня и комментируя каждый мой шаг. А ещё от напряжение всего тела, от смертельной усталость, от ломоты в теле.
Мы выходим за пределы шалашей, но нежилые здания ещё здесь имеются, расположенные квадратом. Насчитываю три вырытые ямы.
- Сама или тебе помощь? – говорит всё тот же, смеясь, когда мы приблизились к одной из них. Ничего не ответив, сажусь на землю, свесив ноги, спрыгиваю в яму. Падаю на колени, чуть не встретившись носом с землёй, если бы не выставила во вовремя руки. Она оказалась не такой глубокой какой я себе представляла. Где-то два метра в длину, метр в ширину и чуть больше полутора метра в глубину.
- Шустрая какая. У меня уже член колом стоит. Поскорее ночь, выдеру тебя так, будешь вспомнить меня перед смертью.
Прислоняюсь спиной к земле, долгожданная прохлада. В ушах шумит. Что-то рядом упало. Открываю глаза, вижу рядом с ногой ёмкость с водой. Это ведь она? Тут же хватаю и присасываюсь к долгожданной жидкости. Божее… Спасательная, прохладная, вкусная.
- Оо.. смотри как присосалась, надеюсь к члену такое же будет отношение, - просто слушаю, но не вслушиваюсь, делая большие глотки, пронося горлу такое долгожданное облегчение.
- Научим. Идём, брат, есть ещё задание. До встречи, лживая сука, - сказав последние, слышу уходящие шаги.
Я опустошена, раздавлена, высушена до дна. Оставив в ёмкости воды для глаз, я занимаюсь промыванием. Стало намного легче.
Мурашки бегут по телу, видимо, температура поднялась, а сейчас от соприкосновения с прохладной землёй меня начинает бить мелкая дрожь. Сажусь на землю, устремляя свой взгляд в пустоту.
***
Ночь вступила в свои права. Такая звёздная сегодня, очень красиво, запрокинув голову, разглядываю созвездия, которые с большим трудом удаётся разглядеть.
Шея затекает, и я опускаю взгляд на землистую стену напротив. Мыслей нет, до сих пор до меня ещё не дошло, что это мои последние часы. После того как попала сюда, страх сковал меня, ожидая прихода этих дикарей, но никого не было. Слышала голоса, которые доносились не так далеко от меня, но поднявшись в первый раз, чтобы посмотреть, поняла, что они не собираться ко мне подходить, держатся на небольшом расстоянии от меня. Это другие, не те. Облегченно выдохнув, присела обратно. Кости ломит, голова болит, но не так сильно, как было днём.
До меня всегда доходит не сразу в стрессовой ситуации, осознание приходит потом, что произошло. Когда погиб Никита, поняла, что я больше его не увижу, что больше не обниму и не разбужу поцелуем, спустя неделю. Меня накрыло с головой. Молоко пропало, и Ева перешла на молочную смесь. Грудь сохранила свою упругость, поэтому даже и не скажешь, что кормила грудью.
В голове проносится, что … не слышно переговоров церберов. Страх подступает, сердце с каждой секундой начинает биться сильнее, отдавая в голову ударами, словно наковальня. Замираю, как перед забегом. Смертельная тишина. Поднимаюсь и направляю взгляд на стоявших неподалёку мужчин, которых сейчас нет. Странно. Но стоит мне повернуться обратно как встречаюсь с убийственным взглядом, которые гипнотизируют. Инстинкты самосохранения на критическом уровне, дают сигналы об опасности. Но куда бежать? Отступаю назад, почувствовав спиной холод, который источается сырой землёй. Стоит напротив меня, его энергетика уже давит, уже прогибает, заставляет повиноваться и смирится. Да, это случиться сегодня, сейчас и для своей же безопасности лучше смириться с предстоящей участью. Постараться отключить мозг и уйти глубоко в себя, потому что мне никто не поможет, и он уже не остановиться.
- Что ты со мной сделала? – говорит мёртвым голосом, чувствуется усталость.
- Ничего…- тут же слетает с губ. Во мне зарождается маленькая надежда.
- Я тебя предупреждал, что не прощаю ложь и что за это у нас отрезают языки, но для тебя есть другое наказание, поэтому я не стану этого делать. Хочу слышать твои крики. А будут они от боли или наслаждения мне плевать.
- Я ничего не делала и никакого Асада не знаю. Это какая-то ошибка.
- Тебя узнали и ты ещё смеешь открывать свой лживый рот? Хочу тебя трахнуть, хочу понять, стоило ли то время, которое тебе… я дал. И я не смею больше ждать, - тон холодный, но на одну октаву выше. Эмоции выходят, контроль трещит по швам. Моим псевдо предательством, он развязал себе руки.– Он тебя трахал?