- Зарма, что происходит? Их слишком много? Я слышала как двое мужчин переговаривались, - её лицо ничего не выражало. Может и мне не стоит волноваться? Но после её слов, я поняла, что ошиблась. Волноваться нужно.
- Успокойся, девочка. Я тебя спрячу. Никто не знает об этом месте.
- Зарма, а ты?
- Если мне суждено встретится с Аллахом, это случится сегодня. А если нет, то мы ещё увидимся.
Ужас пробрался ко мне. Холодок прошёлся по спине. Я только начала понимать, что она пытается до меня донести.
- Зарма, я не хочу, чтобы ты умирала. Давай со мной, - вцепилась в её сухие руки, но такие мягкие, как пух.
С улицы уже доносятся выстрелы, крики женщин, детей, людей Имана. Вздрагиваю от резкого шума, перевожу взгляд за спину травницы и встречаюсь с тем мужчиной, который меня провожал к Ибрагиму.
- Я задержу их, а вы через окно полезайте, кони с западной стороны, если поторопитесь, то успеете, - у него не было в голове страха, тревожности, нервозности. Он говорил спокойно, но повысив голос. Он не боится смерти. Сказа это, вышел.
- Зарма, я пойду только с тобой, - сжав её руки, говорю дрожащим голосом. Мне страшно.
- Тише, девочка, тише… - сжав в поддержке в ответ, она отпускает и идёт к спальному месту. – С тобой я не могу пойти, а на счёт смерти я уже сказала. Если суждено, противиться не буду, - начала отодвигать тахту. А я стаю истуканом и не могу даже сделать полной грудью вдох.
- У нас мало времени, помоги, - повернув голову ко мне, говорит. Подрываюсь и помогаю. – Ты будешь сидеть здесь, пока он не придёт.
- Зарма, прошу, давай сделаем как сказал он.
- Он предатель. И я не уверена, что там нет ловушки. Здесь я уверена, что ты будешь в безопасности, - параллельно она подковыривает деревяшку и следом поднимает пять половиц, которые соединяются одной дощечкой с внутренней стороны. – А теперь послушай меня внимательно, девочка. Я напишу письмо Иману, если он забудет напомни ему о нём. Если послушаешь старуху, увидишь свою дочь с нова.
- Как ты узнала о…- не даёт договорить.
- Не перебивай меня. Ты можешь его поставить на колени, если только захочешь. Он твоё спасение и твоя погибель, запомни это. Только тебе решать. Всё, давай, полезай, - тянет меня вниз, чтобы залезла туда.
- Зарма, давай со мной, здесь хватит место. Говорила так, как будто прощаешься.
- Живо полезай, кому говорю…- повышает голос. Вспрыгнув, отмечаю, что достаточно большой подвал. Не глубокий, но и на корточках сидеть не придётся. Не успела даже голову поднять, как погружаюсь в мрак, закрыла меня дощечками. По звуку, задвигает на место тахту. Пытаюсь прислушаться, слышимость не такая хорошая, но всё равно слышаться ещё крики, выстрелы. Никакого просвета нет, чтобы подсмотреть, что происходит, но потом, когда наверху всё утихнет, а до меня окончательно дойдёт, что произошло, я буду рада, что не предусмотрен просвет. Я бы не хотела этого видеть. Не смогла бы усидеть на месте, видя как человек умирает …
Глава 20
Автоматная очередь слышится всё сильней. Руки трясутся, сердце бешено стучит, разнося кровь с невероятной скоростью. Зарму всё также не слышно, от этого становится ещё страшней. Я не хочу, чтобы она умирала. Она прощалась со мной. И письмо, которое должен потом увидеть Иман – это прощание с ним. Но почему? Здесь бы хватило места для нас двоих. Не ужели она видела свою смерть. Начинаю читать молитву, чтобы Господь Бог сохранил жизнь травнице. Она не заслужила смерти, она единственная кто ко мне искренне относился. Ещё Ибрагим… Надеюсь он сможет выжить…
От молитвы, которую я с трудом пыталась вспомнить, меня отвлёк резкий грохот, подпрыгнув на месте, я зажала рот рукой, чтобы не слышали как я дышу, потому что я уверена, что дышу я как загнанная лошадь. Прислонилась к стенке, я подняла голову вверх, но всё также ничего не видно. Из-за того, что пульс отдаёт в уши, я плохо слышу, что происходит на верху. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Убираю руку со рта, пытаюсь прислушаться к происходящему.
- Где эта подстилка? – Слышу голос того мужчины, но он уже не такой спокойный каким был, а возбужденный, с нотками злости.