Дверь открылась и из палаты вышел мужчина. Смерил меня долгим тяжёлым взглядом, а у самой билась в голове только одна мысль: «лишь бы не понял, что я услышала, а главное, что я знаю их язык».
Иман.
Начал приходить в себя от прикосновений и когда почувствовал неприятное жжение - схватил мертвой схваткой чью-то очень нежную руку. Красивая, а чего стоит только глаза. Голубые, цвета неба, цвета морской волны. Смотрит прямо в глаза. Россия. Здесь другой менталитет. Отвык. Дома, в песках на мужчин вообще не смотрит женщина, не разговаривает с ним. Только после его позволения. За такое сразу же высекли кнутом обнаглевшую.
- Главного позови, - говорю хрипло из-за долгого сна, отпуская руку. Уходит, подсоединив капельницу. Через пару минут приходит главный врач.
- Доброе утро, Иман. Как самочувствие? Всё устраивает? –Лебезит. Ненавижу это. Конечно, такие деньги ему в карман приплыли. Свожу брови и пытаюсь приподняться, потому что устал лежать на спине.
- Нормально всё, готовьте документы на выписку. На завтра, - не намерен пролеживать здесь. И не такие раны были у меня. Вижу, что недоволен и хочет, чтобыздесь подольше задержался.
- Господин, Иман, - как заговорил. Я приподнимаю одну бровь и смотрю прямо в глаза. – Ещё так рано, у вас два огнестрельных, вам нужен покой. Полежите ещё пару дней, хотя бы…
Перебиваю, не дав договорить.
- Я сказал завтра, Доктор, и это не обсуждается, - отрезаю грубо, резко. Пытаюсь ещё выше приподняться на постели, но через пару секунд штатив падает. Откидываюсь на постель обратно, всё-таки ещё сложновато. Смотрю на доктора и тот понимает без слов, уходит, зовя кого-то, чтобы убрали тут.
Асад. Сколько же это имя вызывает во мне эмоций. Непреодолимую жажду убивать. Нестерпимую ярость, и так долго жаждущую мною месть. Как же хочется увидеть его гнилой хладный труп. Так погрузился в свои мысли, что не заметил, что санитарка уже почти всё убрала. Сейчас домывает пол, при этом не забывая покрутить задом. Да, давно у меня не было женщин и чувствую еще пару недель будет не до них. Но дискомфорт приносит, когда член стоит, принося неприятные ощущения в паху.
День проходит быстро, так как я большую часть время провёл во сне. Под вечер приходит Мустофа.
- Привет, брат. Как ты, дорогой? –мы никогда не были близки с ним. И сейчас ощущается в его словах издевательство и некое превосходство.
- Твоими молитвами, брат. Завтра выписывают. Нужно выдвигаться. Оружие ведь готово для перевозки?
- Да, Асад готовиться, думает, что ты долго ещё проваляешься здесь.
- Есть информация, но это не точно сейчас. Он с кем-то из отделения знаком,-сказав, что заедет завтра за мной, уходит.
Асад хочет заполучит торговый путь в пустыне. Но это моя земля, а я своё никогда и никому не отдам. Мы должны были встретится в России с ним, на нейтральной территории. Но он пошёл не тем путём и теперь ни о каких договорённостей и соглашений и речи быть не может.
Через некоторое время заходит медсестра и подсоединяет систему. Девушка явно чем-то взволнована. Глаза бегают. Губы поджаты в тонкую линию. Руки дрожат. И видно, что торопиться. Приятно пахнет, такой сладких аромат. В паху, опять, становится тесно и это чёртово неприятное ощущение.
- Аль кальба(1),- девушка вздрогнула и выскочила за дверь. Но перед выходом, я увидел панику и страх в её глазах. Очень надеюсь, что она не понимает мой родной язык.
Надя.
Наконец-то, я дома. Не верится, что эта смена закончилась. Сегодня Ева не пойдёт в сад. Проведём день вместе. Я так по ней соскучилась. Позже пойму, что на следующую смену уже не выйду. Этот радостный день буду прокручивать, как киноплёнку в памяти каждый день. Одни воспоминания у меня останутся от прежней жизни, только эти моменты будут заставлять меня жизнь и верить, что мы ещё увидимся.
Был довольно жаркий день. Я собираюсь встретится с подругой в кафе. Выбираю легкий голубого цвета сарафан, джинцовку, балетки, делаю неуклюжую кукишку и выхожу на кухню. За кухонным столом сидят все домочадцы. У нас сейчас ранний ужин, но я от него отказалась, так как перекушу в кафе. Целую своё крошку в головку, вдыхая такой родной запах, ничем не передаваемый. Она поворачивает свою кудрявую макушку и смотрит на меня своими небесными глазами, не понимая куда я собралась без неё.