Репортеры предполагали, что там проводились испытания какого-то оружия. Генеральный штаб Империи подобные слухи комментировать отказался. Подлило масло в огонь слухов и догадок сообщение Департамента Финансов Империи об увеличении денежного содержания военным на 50 процентов. Российские газеты писали об этом спокойно, издания других стран, пытаясь связать все произошедшие события и сделать из них выводы, захлебывались в предположениях, общим в которых было одно — Российская Империя владеет оружием, создание которого держит в глубокой тайне.
Несколько раз тему секретного оружия поднимала в своих разговорах с Годуновым Аделин, однако же Император, удивленно приподнимая брови, говорил, что красивым женщинам не стоит интересоваться такими грубыми материями, предлагал англичанке съездить в театр на драматическую пьесу или на ипподром, если ей так нужны острые ощущения. Аделин надувала губки, делала вид, что обижена и упрекала Государя в том, что с герцогиней Джентор, однако же, он обсуждает любые темы. На это Годунов пожимал плечами и отвечал, что Екатерина Алексеевна его Советник, поэтому их общение сводится к обсуждению всех сторон жизни в Империи. Было очевидно, что Аделин злилась, но не могла пока переступить невидимую черту, отделяющую невинное женское любопытство от наглого интереса шпионки. Император давно сделал выводы о том, что представляет собой красивая англичанка, не мог лишь понять, почему Глеб подпустил ее к себе так близко, сделал ее своей фавориткой и поселил в дворцовых покоях. Чем же не угодил он заклятым друзьям, что они решили убрать его с трона?
Несколько раз Аделин пыталась упрекнуть Годунова, что он совсем не стал уделять ей времени для приятных личных встреч, на что тот отговаривался огромной занятостью и тем, что Аделин и так не скучает. Не единожды он замечал ее в обществе старших штабных офицеров и дал задание Державину прослушивать разговоры англичанки с военными и уделить слежке за красавицей больше времени.
По итогам проведенных учений Император Глеб Годунов дал пояснения газете «Имперский вестник» и одновременно выступил с речью, которая была показана на экранах во всех городах Империи. Он успокоил подданных Российского государства, утверждая, что нет оснований считать, что кто-либо из других стран желает нарушить мир.
— Мы уделяем большое внимание боеспособности нашей армии, но одновременно понимаем, что военным людям, также, как хлебопеку, сапожнику и другому ремесленнику нужна постоянная тренировка. Потому мы решили проверить, насколько готовы наши части в случае необходимости дать отпор врагу. Как говорится, хочешь мира — готовься к войне. Мне возражали, что это будет стоить дополнительных затрат, а мы уже готовили повышение денежного содержания нашим военным. На все возражения отвечаю словами одного мудреца — народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую. Скажу одно, все, что мы планировали сделать во время этих учений, мы сделали. Наши военные показали себя на высоте, граждане Империи могут спокойно жить, занимаясь своими делами.
Выступление Императора долго комментировалось всеми мировыми изданиями, сам он, однако же, никаких других пояснений больше не давал.
Глава 9
День за днем вникала Екатерина в жизнь огромной Державы. Легко и непринужденно она принимала традиции народов, населяющих ее, следила за событиями, происходящими каждый день на ее землях. Империя была поистине огромной, люди, живущие на ее западных границах, лишь собирались отходить ко сну, когда на востоке уже загорался свет в окнах домов и первые прохожие спешили, чтобы не опоздать на работу. Только малая часть имперских земель находилась в благоприятных климатических условиях, более половины их располагались в широтах, где земледелие было рискованным или вовсе невозможным делом. Однако же работящий и смекалистый народ всюду находил подходящее для жизни занятие. От Кавказа и плодородных южных черноземов до Карелии и Камчатки кипела работа, как и повсюду под небом этого мира люди мечтали, любили, трудились, смеялись, плакали и умирали. Екатерина тоже становилась частью этой огромной имперской семьи.