— Неужели ваши знатные подданные так бедны, Ваше Величество, что не имеют собственных домов в Иванграде или не в состоянии оплатить проживание в хорошей гостинице? Зачем создавать им условия для столь праздной жизни? Здесь, во дворце, творится немало неблаговидных дел под боком у вас и стражников. Почему вы не можете выселить этих дармоедов, живущих за счет имперской казны, под любым самым незначительным предлогом и предложить им впредь пользоваться своими домами? Я понимаю проживание Аделин Леверт… — тут Екатерина замолчала, спохватившись, и тихо закончила:
— Прошу простить мне мою дерзость, я не желала лезть в ваши личные дела и невольно перешла границы дозволенного…
Она стояла, опустив глаза в растерянности, когда почувствовала, что Император стоит совсем близко к ней. Она растерянно моргнула, ощутив, как он обнимает ладонями ее лицо, приподнимает его, глядя ей в глаза внимательно и чуть насмешливо.
— Не надо просить у меня прощения, Екатерина Алексеевна, вам дозволено все, говорите и делайте то, считаете нужным. А что касается Аделин — английских шпионок нужно держать ближе, я так и не понял, что у нее на уме, но вижу, что ей нужна крайняя степень близости. Несколько лет назад на меня было совершено покушение, правда, искусно замаскированное. В нем я подозреваю Аделин. Увы, доказать это невозможно. Так что ждем и терпим, рано или поздно она выдаст себя. А к вам я пришел вот по какому делу.
Император опустил руки и отошел от Екатерины, щеки которой от смущения покрылись алым румянцем.
— Вы знаете, что на всех землях Империи на долгие годы установились относительно спокойные отношения между людьми и нечистью с нежитью. Чародеи — охотники за нечистью, время от времени уничтожают тех особей, что переходят границы обычного поведения, но в целом кикиморы, стрыги, свитезянки и прочие существа стараются не попадаться людям на глаза. По крайней мере, так было до вчерашнего дня. А вчера в городе Тобольске обнаружили два тела, с которых была обглодана вся плоть и съедены внутренности. Чародейское обследование показало, что имеется явно нечистый след. Вам не попадалось упоминание об подобном в каких-то газетах?
— О трагедии в Тобольске я слышу впервые. — ответила Екатерина, еще не успокоившаяся после своей неосторожной фразы. — А вот несколько недель назад в небольшом городке Березовка Киевской губернии случилось нападение на нетрезвого мужчину, который возвращался домой поздним вечером. Из-за темноты нападавшего или нападавших он не разглядел, но ему изрядно покусали ноги, он едва смог убежать, протрезвев от ужаса. Не знаю, что с ним теперь, но лекари предполагали даже ампутацию обеих конечностей. Нам необходимо узнать точнее об этой истории. Не возражаете, если я отправлюсь в Березовку, Государь?
— Не возражаю, Екатерина Алексеевна. Готовьтесь, с вами отправятся два боевых чародея — охотника за нечистью.
Годунов шагнул к выходу, но на полпути остановился и, повернувшись, серьезно сказал:
— А насчет всего остального, сказанного вами, я подумаю.
В Березовку Екатерина и два чародея, Клим Воронов и Михаил Троянов, прибыли в полдень. Первым делом они разыскали городского Главу, Хмелькова Ивана Ивановича, худощавого мужчину средних лет с умными карими глазами. Он внимательно выслушал их и пригласил своего помощника, мужчину лет тридцати.
— Послушай, Павел Борисович, ты сегодня узнавал, что там с этим пострадавшим, Кирейко Антоном? Жив ли еще?
— С утра был жив, Иван Иванович, но состояние крайне тяжелое. — помощник немного помолчал. — Не желает он, чтобы ему ноги отрезали, говорит, лучше уж помрет, отмучается за все свои грехи. А там погрызли его знатно, не могут лекари залечить такое.
Через несколько минут Екатерина вместе с сопровождающими ее чародеями и помощником городского Главы были в местной городской больнице. Главный врач Немельский Георгий Алексеевич провел их в палату, где на высокой кровати лежал бледный, худощавый человек, совсем молодой, хотя и с легкой сединой в темных волосах и щетиной на щеках. Екатерина, пожалуй, назвала бы его даже красивым, если бы не кривящиеся от боли тонкие губы и выражение затравленности и обреченности во взгляде карих глаз.