— Ноги отрезать не дам! — проскрипел он противным, тонким голосом. — Лучше убейте сразу!
Екатерина молча прошла ближе к кровати, попросила:
— Оставьте нас вдвоем, господа!
Сопровождающие ее люди переглянулись и молча вышли. Как только дверь за ними закрылась, она взглянула на пострадавшего и голосом, не терпящим возражения, приказала:
— Показывайте ноги! И не надо передо мной изображать несчастного или обиженного судьбой, видела я несчастных и по-настоящему обиженных.
Онемевший от ее тона мужчина в полном молчании, не сопротивляясь, перенес осмотр своих искалеченных ног, лишь прикрывая плотно веки и сжав губы. Екатерина осматривала его внимательно, не обращая внимания на легкую, с трудом сдерживаемую дрожь измученного мужского тела от боли, когда она кончиками пальцев касалась разорванных мышц и сухожилий. Раненый не мог видеть, как шептала она слова лечащих заклинаний, направляя свою силу к местам разрывов, как подрагивая, срастались тонкие мышечные волокна и сухожилия, удлиняясь, протягивались и склеивались в местах разрыва. Когда через час Екатерина закончила свою работу, в бледности и слабости она могла бы сравниться со своим пациентом, который к тому времени уже спал, изредка постанывая во сне.
— Вашему пациенту больше не нужна операция. — сказала она врачу. — Налейте нам по чашечке чая, лучше с медом. А потом нужно, чтобы нам показали место, где на пострадавшего напали.
Екатерина ходила кругами на том месте, где им указали. Что-то было не так в самом воздухе вокруг, а кровяные пятна на тротуаре пахли мерзко и одуряюще. Она уловила направление, откуда исходил этот нечеловеческий, гнусный запах, втянула в себя воздух и приказала:
— Срочно вызвать поддержку, нужен отряд чародеев- охотников, большой, человек пятьдесят.
Чародеи прибыли действительно очень быстро. Было еще совсем светло, когда на площади перед герцогиней Джентор стояли пятьдесят крепких мужчин с холодными, строгими взглядами и…Император.
— Ваше Величество! — подошла к нему Екатерина. — В подвалах нескольких домов ощущается присутствие незнакомой мне нечисти. Их немало, требуется окружить и уничтожить, не давая уйти никому.
— Отдавайте команду, Екатерина Алексеевна. — проговорил Годунов. — Сами держитесь около меня.
Это была странная и жаркая битва. Чародеям некогда было удивляться, когда Джентор объяснила им задачу и они расположились по семь человек у восьми домов, вместе с ней и самим Императором. На огненные заклинания был наложен запрет, чтобы не спровоцировать пожары в жилых домах. Затем они направили в подвалы домов по залпу каменной картечи и спустя несколько мгновений оттуда, мелко и быстро семеня ногами, толпами повалили… дети. Маленькие дети, ростом по колено взрослому мужчине.
— «Детки»! — закричал кто-то из чародеев. — Бейте без пощады! Это «детки»! Как они, сучата, здесь повсюду затаились и расплодились за это время?
Стоя в оцеплении вокруг одного из домов, Екатерина внимательно вглядывалась в сумеречный туман. Совсем неожиданно из-за угла вышла невысокая фигурка и, по-детски семеня и переваливаясь на коротких ножках, направилась к Императору. Катя растеряно моргнула, не понимая, откуда взялся ребенок, но в последний миг до того, как «дитя» открыло огромную, зубастую пасть и бросилось на Государя, сама перенеслась к Годунову, оттолкнув его в сторону и одновременно разрезая заклинанием нечисть на мелкие части.
От толчка Владимир полетел в сторону, но удержался на ногах, крепко придерживая за плечи Екатерину, которая с беспокойством оглядывала его своими тревожными серыми глазами.
— Вы не пострадали, Ваше Величество? Прошу простить меня за резкие движения, но этот «малыш» появился так неожиданно! Я испугалась за вас. Надо осмотреть дом, чтобы понять, откуда он взялся.
Они обошли двухэтажный дом вокруг. Во всех его окнах горел свет, за исключением одной угловой квартиры на первом этаже. Екатерина заклинанием запечатала ее окна и отправила двух магов проверить выход на чердак. Сама же она с Императором и еще одним чародеем встала напротив двери в подозрительную квартиру, чародей одним ударом воздушной волны выбил дверь в нее и их чуть не свалил с ног тяжелый, тошнотворный запах. Годунов выбросил под потолок несколько световых сфер и ужасная картина предстала перед ними.
Небольшая однокомнатная квартира — студия была набита «детками», которые догрызали несколько человеческих тел. Стены комнаты были покрыты пятнами и потеками коричневатого цвета. На небольшом столике у одной из стен лежал обглоданный детский трупик, маленькая ручонка свешивалась, покачиваясь, с края стола. Годунов увидел, как покачнулась Екатерина, одной рукой крепко обнял ее за талию, второй успевая поливать нечисть Заморозкой. Герцогиня и сама взяла себя в руки, одним взмахом превращая застывших «деток» в Серый Тлен.