— Три дня назад лондонские газеты сообщили о двух, казалось бы, обычных, малозначительных событиях. — начала свой рассказ герцогиня. — Одно из них — прибытие в Лондон британской дипломатической миссии из Ирана для консультаций. Второе — о состоявшейся помолвке Уильяма Малькольма с дочерью Юджина Грейстока Амалией.
Сами по себе эти события не несут какой-то важности, если не знать, что полковник Малькольм является Главнокомандующим английских войск, находящихся в Иране. Судя по сплетням в желтой прессе, он уже сватался к леди Амалии Грейсток, но для одной из самых знатных и богатых аристократических семей его кандидатура в мужья наследницы, а кроме у нее у Грейстоков есть еще сын, не показалась завидной и полковник получил отказ. Тем не менее, спустя год помолвка состоялась. Что же могло заставить семейство Грейстоков изменить свое отношение к подобному браку? Судя по всему, у Малкольма появилась возможность повысить свой статус, а это возможно для него лишь в том случае, если он станет наместником английской короны в Иране. Другой возможности у него нет, вся его служебная карьера связана с этой страной. А наместником он станет в том случае, если Иран официально примет статус английской колонии.
С этим же связано и прибытие английской дипломатической миссии в Лондон. В последнее время английские дипломаты последовательно предпринимали шаги, с помощью которых неуклонно вводили Иран в русло английской политики. Сейчас разрабатываются и принимаются последние документы, закрепляющие юридически положение Ирана, как колонии Англии.
Думаю, у вас осталось совсем немного времени до этого момента, чтобы предпринять превентивные меры. Это мое мнение.
Екатерина замолчала, ни слова не произнесли и эмир с Императором, они раздумывали над ее словами. Эмир время от времени бросал быстрые взгляды в сторону Советницы русского Государя, он был немало удивлен тем, какие выводы она сделала из нескольких невинных строчек в английских газетах. И в то же время он не мог не согласиться с этими выводами, поскольку знал гораздо больше нее и все события так или иначе приводили его к тому же заключению — Ирану быть английской колонией. Смириться с этим он не мог.
— Хорошо. — произнес он рассудительно. — Допустим, только допустим, что вы пришли к верным выводам. Какие дальнейшие шаги вы бы порекомендовали обеим сторонам, Ирану и Российской Империи?
— Я бы порекомендовала в срочном порядке, не теряя времени, заключить договор о том, что Иран с сегодняшнего дня переходит под протекторат Империи. В Тегеране открыть дипломатическую российскую миссию. Там же разместить имперские войска и торговую факторию большой численности. Сделать это скрытно, за одну ночь, закрепив все эти действия в договоре. А на следующий день известить об этом мировые издания. — спокойно ответила Екатерина. — Все остальные моменты можно оговорить позднее, приложениями к договору.
— Но как это сделать быстро и тайно? — воскликнул эмир.
— Вы увидите это сразу после подписания договора. — ответила герцогиня.
Эмир обхватил свою голову руками и простонал:
— Но так же не делается! Нужно обсудить каждый момент, все взвесить, просчитать!
— Вы упустили время, когда можно было не спешить. — твердо проговорил Император. — Возможно, в Лондоне в этот час ставят последние подписи и печати под приговором вашей стране.
Глава 11
Всю следующую ночь шла тайная переброска скорыми переходами трехтысячной имперской армии в пустующие здания на окраине Тегерана. Туда же перешли войсковые лазареты и интендантские службы. С рассветом оттуда потянулся дымок от полевых кухонь и поплыл запах каши с мясом. По соседству, в таких же пустых зданиях, требующих ремонта, с утра стучали молотки и копошились каменщики и плотники — русская торговая фактория обживала новые места.
Все крупные издания мира вышли с потрясающими новостями о договоре, заключенном между Империей и Ираном. Дипломатическая служба Англии безмолвствовала.
Император в своем кабинете рассматривал текущую почту, когда в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, к нему вошла Аделин Леверт. Белокурая красотка была явно растеряна, но пыталась скрыть это, улыбаясь мило и обольстительно. Плавно покачивая бедрами, она прошлась от двери к столу и присела на стул напротив Годунова.
— Ах, Глеб, какие новости я слышу с утра! Ты просто гений дипломатии! Как тебе удалось столь быстро договориться с эмиром? Он ведь на редкость упрям и недоверчив!