— Я его к вам направил, Ваше Величество. Не представляю, почему он не зашел в кабинет и куда отправился.
Годунов, постояв мгновение, вышел из приемной и, оглядевшись, направился в один из коридоров. Он прошел несколько шагов, как вдруг из ближайшей комнаты до него донеслись обрывки отдельных фраз и ясно послышался голос жены.
— Ничего не могу понять, это ни на что, знакомое мне, не похоже. Повторите еще раз, де Вижен.
— Прекраснейшая, госпожа моего сердца, будьте моей, умоляю вас! — заладил со странными интонациями в голосе красавец — франк.
Император, рванув на себя дверь, ворвался в комнату. В центре небольшой гостиной стоял посол де Вижен, сонно глядя на Императрицу, с любопытством наблюдающую за ним. В глубоком кресле сидел и смотрел на них с задумчивым видом Глава Тайной канцелярии Кирилл Державин. При появлении Государя Екатерина удивленно взглянула на него, Державин вскочил и наклонил голову.
— Доброе утро, Ваше Величество!
Лишь франкийский посол все так же стоял и бессмысленно смотрел перед собой.
— В чем дело? — недовольно рыкнул Годунов. — Я жду на прием посла, а вы тут за моей спиной устраиваете тайные свидания с ним?
— Не сердитесь, Ваше Величество! — с улыбкой подплыла к нему Екатерина. — Мы с Кириллом Андреевичем пытаемся разгадать, в чем причина пристального внимания ко мне посла де Вижена. На приворотное зелье не похоже, проклятия не чувствуется, артефактов обнаружить не можем. Вот и воспользовались приходом посла на прием к вам, только немного не рассчитали время. Сейчас все исправим. Хотя…
Екатерина на миг остановила свой взгляд на неподвижной фигуре посла, затем решительно шагнула к нему и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.
— Катя! — резко и жестко произнес Император, бросаясь в ее сторону. — Что ты делаешь? Прекрати!
Однако жена уже вытянула из-под одежды мужчины витой золотистый шнурок, на котором висел перстень странного вида. С черным камнем по центру, от которого, словно сплетенные щупальца, отходили в стороны золотые змейки. Державин, подошедший к ним поближе, только присвистнул.
— Ничего себе находка! Древняя печать ковена Черных ведьм! Никогда не думал, что такие вещи еще сохранились в нашем мире. Вот и причина безумного поведения нового посла. Если в старых книгах пишется правда, то с помощью этого перстня можно наложить любое заклятие и никто его не увидит. Кто же такое сотворил с де Виженом?
Он развернулся к Императору и предложил:
— Ваше Величество! Не могли бы вы задержать посла у себя часа на два? Мы за это время подменим перстень на другой, такой же внешне, но безобидный, а этот возьмем на исследование.
Годунов не мог определиться, какое из чувств преобладало в этот момент у него. Он был зол и одновременно растерян, все происходящее здесь не вписывалось ни в какие рамки и больше походило на дурную комедию, однако жадный взгляд Державина на перстень, предвкушающий нечто интересное в дальнейшем расследовании и довольное спокойствие жены заставили его усмирить бурю в душе и он мрачно буркнул:
— Давайте уже, пользуйтесь моим благоволением, заговорщики, расколдуйте, наконец-то, этого неудачника, нам с ним беседа предстоит немаловажная.
Избавленный от чар де Вижен пришел в себя как раз, когда заходил в кабинет к Императору. Беседовал он, правда, вяло, вид имел болезненный и Годунов, так и не договорившись с послом ни о чем, отпустил его отдохнуть, назначив следующую встречу через два дня, сразу же, как только Державин принес и надел под чарами ему на шею подмененный перстень. Тщательно исследованный перстень ковена черных ведьм показал, что на нем имеются те же следы, что были обнаружены на месте ловушки, устроенной на Екатерину. Как ни печально было признавать, но все следы от самых тяжких неприятностей вели в Туманный Альбион.
Посол де Вижен, лишившись темного перстня, от любования Императрицей не отказался, однако же теперь оно состояло лишь в созерцании Екатерины на редких приемах и не носило уже характер надоедливый и неприличный. Владимир, въедливо следящий за поведением посла, немного успокоился, ему стало проще обсуждать с дипломатом многие необходимые предметы и они все чаще находили приемлемые для обоих государств решения, ибо, несмотря на молодость и смазливую рожу, как выразился сам Годунов, граф был вовсе не глуп, хорошо образован и умел идти на компромиссы в нужный момент. Одним словом, он был прирожденным дипломатом.
К великой радости и удовлетворению Императора князь Павел Барятинский великолепно справился со своей работой и уже через три месяца явился в столицу с результатом. Годунов, не желая повторно делать одну и ту же ошибку, на встречу с князем супругу не пригласил, приняв все меры, чтобы она была в это время занята чем-то другим. Барятинский же предъявил Императору изобретенный в его лаборатории прибор, который мгновенно улавливал мощные магические всплески, происходящие на большом расстоянии и посылал на определяемые координаты такой же мощный, узконаправленный поток, разрушающий эти всплески. Оружие против секретной разработки англичан было найдено, строжайше засекречено, в киевскую лабораторию сделана заявка- государственный заказ на серийное производство. На самого князя и на руководимую им лабораторию пролился золотой дождь из наград и огромных денежных сумм.