— Что это? — почти одновременно с ужасом и брезгливостью произнесли Император и шах Назим.
— Думаю, что это магические паразиты, постепенно отравляющие свою жертву и делающие ее покорной и послушной. Вам подсадили их недавно, уважаемый шах, они еще не нанесли вам большого вреда. Сейчас их можно было увидеть чародейским взглядом, а позднее они бы полностью растворились в коже головы и увидеть их было бы невозможно. Еще сложнее было бы от них вас избавить. С Аделин надо что-то решать, нельзя допускать ее к вам настолько близко. Ваше Величество, отдайте приказ Державину, пусть эту красотку доставят незаметно в Империю. Для всех она просто исчезнет без следа. Думаю, от нее мы узнаем много интересного.
Спустя несколько часов Аделин Леверт исчезла, выйдя из дворца шаха, а еще через день она вовсю делилась с дознавателями державинского ведомства всем, что знала сама. Первоначально Аделин разговаривать не хотела, требовала пригласить английского посла или Генри Блэквуда, в чем ей было отказано. Кроме того, дознаватель донес до нее простую мысль о том, что она не выйдет из подвалов Тайной канцелярии до тех пор, пока не расскажет обо всем, что ей известно о деятельности посольских работников в Империи. И она заговорила.
О покушении на Глеба Годунова белокурая красотка с негодованием сказала, что с ним трудно было работать. Он редко принимал ее ласки, уступки по договорам с английскими промышленниками делал незначительные, а однажды и вовсе оказался свидетелем ее встречи с послом, во время которой тот давал Авелин инструкции по краже некоторых документов у секретаря молодого Императора. В тот же вечер она подлила Глебу Зелье Согласия и он не стал спорить, когда она предложила объездить строптивого жеребца. А дальше — легкое касание сознания животного и жеребец в ужасе от непонятной угрозы встает «свечкой», Император еще под действием Зелья летит в сторону… Аделин сожалела только о том, что крепкий Император все-таки смог выжить.
Ловушка на Советницу Императора Екатерину Джентор была устроена в качестве мести за ее советы Императору и эмиру. Договор между Ираном и Российской Империей стал самым крупным поражением английских политиков за несколько столетий. Многие из английских лордов назвали это поражение сокрушительным.
Сказано англичанкой было еще очень и очень многое. Через месяц, убедившись в том, что Аделин рассказала все, что ей было известно, ей ментально изменили память и в небольшой городок под Красноярском прибыла одинокая молодая женщина с ребенком лет восьми, где их ожидало оставленное дальним родственником наследство — хороший дом и неплохие деньги на счету в местном банке. Мальчик был сиротой, у него появился шанс обрести хотя бы мать, в чем его ментально тоже убедили. Пелагея Веревкина, хоть и слаба была на любовные связи, но сына растила неплохо. За этим время от времени следили державинские контролеры. Ребенок был всегда хорошо одет, сыт и здоров. Он получил от матери неплохое воспитание, а к восемнадцати годам закончил чародейскую школу и стал работать в ведомстве по прогнозированию погоды.
Чародеи, участвовавшие в операции по уничтожению нечисти и нежити, полностью поправили свое здоровье в Императорском госпитале и были приглашены Государем на прием, где он поблагодарил их за отличную службу и наградил каждого орденом «За доблестную службу Империи», благодарственной грамотой и денежной премией. Кроме того, как было обещано Императором, каждого из них ожидало повышение по службе. Затем в честь героев был дан обед, на котором в тесном кругу с императорской семьей боевые чародеи рассказали некоторые подробности произошедшего. Император слушал внимательно, расспрашивал о деталях, интересовался, насколько помогли им новые артефакты, врученные Императрицей. И одновременно замечал, как смотрит, не отрываясь, на Екатерину Михаил Барятинский, один из четверки, наиболее пострадавшей от драуга. Как светло улыбается, когда Императрица обращается к нему и торопится поддержать разговор, отвечая умно и по делу.
— Ах, опять эти Барятинские! — затосковал Государь. — Сколько же можно? Медом им здесь, возле Кати, намазано, что ли? Готовы и зайцем скакать и мелким чертом виться, лишь бы обратить на себя внимание. И ничего не сделаешь, ведь мужики крепкие, хорошие и для Державы необходимые.
Еще несколько дней Годунов наблюдал, как Екатерина совместно с Державиным проводит беседы с боевыми чародеями и обучает их новым чародейским приемам и заклинаниям, а затем выдает им всем новейшие артефакты, изготовленные в Императорских лабораториях. Двенадцать отлично обученных и экипированных артефактами чародеев стали группой специального назначения, предназначенной для работы в особых условиях повышенной сложности.