И все это время Михаил Барятинский постоянно находился рядом с Императрицей, прогуливаясь по дорожкам парка, помогая во время тренировок, беседуя с ней на вечерних приемах. Терпение Императора подошло к концу и однажды он пригласил князя к себе на беседу. Отвлекаться на посторонние темы Годунов не стал, приступая сразу же к намеченному разговору.
— Вы, князь, возможно, не отдаете себе отчета, поэтому вынужден вам сказать, что своим поведением дурно влияете на репутацию Императрицы Екатерины Алексеевны. Пока самых злостных сплетников и любителей разносить по чужим умам разную грязь сдерживает лишь то, что вы ни на минуту не оставались наедине, без охраны или сопровождения фрейлин. Но на будущее — вам следует прекратить столь частое общение с моей супругой и Государыней. Мы с Катей ждем ребенка и ей не следует нервничать по разным поводам.
Барятинский, выслушивая Императора, стиснул зубы и виновато опустил голову.
— Я понимаю, Екатерина Алексеевна красивая, интересная и умная женщина. Не любить ее невозможно. Но и вы должны понять, князь, что ваш мужской интерес к ней тоже невозможен. Возьмите себя в руки и сделайте нужные выводы. — продолжил Годунов.
— Мне кажется, я тоже интересен Екатерине Алексеевне. — твердо глядя в глаза Годунову произнес Барятинский. Он не заметил вспышку ревнивой ярости, мелькнувшую в глазах Императора. — Вот только, к сожалению, это интерес к занимательному собеседнику, но не к мужчине, который нравится и притягивает женщину. Вы хотите, чтобы я уехал и более никогда не появлялся во дворце, Государь?
Годунов, успокоившийся после последних слов князя, покачал головой.
— Нет, князь, я не хочу лишать вас с Катей дружбы, вы можете приезжать к нам, как гость. Вы умны и образованны, моя жена дорожит общением с вами, пусть так и будет. Однако же следует быть осторожными и не наводить злые умы и недобрые языки на беспочвенные подозрения.
— Благодарю вас, Государь. Теперь я понимаю, отчего Екатерина Алексеевна любит вас. Вы на редкость мудры и великодушны. Я, как и прежде, ваш вернейший подданный, вы можете рассчитывать на меня в любой, самой сложной ситуации.
Барятинский ушел, а Годунов еще некоторое время сидел, думая о том, все ли верно он сказал и сделал, не обидел ли свою жену разговором с Михаилом Барятинским. Но нет, у него не осталось сомнений в правильности своего решения, Катя не должна сердиться на него.
Время шло, все толще становились тома, в которых собирались материалы по подрывной работе английских дипломатов в Российской Империи. Росли списки фамилий студентов и так называемых профессиональных революционеров, которые разрабатывали план общего восстания на территории всей Империи в день празднования шестисотлетия династии Годуновых. Нигде не работающие, ничего не производящие, они, тем не менее, неплохо одевались, питались в хороших трактирах и ресторациях, посещали театры и тратили деньги на женщин. Туманный Альбион неплохо платил за предательство национальных интересов.
С помощью многочисленных магических «следилок», записывающих артефактов и показаний агентов постепенно вырисовывалась чудовищная по своим масштабам и кровавым планам картина. В день празднования одновременно во всех крупнейших городах Империи планировались убийства губернаторов, глав полицейских управлений, банкиров, известнейших людей вместе с семьями. Взрывы в парках, на железных дорогах, в крупных торговых центрах должны будут создать панику и дезориентировать полицию и военные гарнизоны. Вся власть тут же перейдет к революционным комитетам, которые получат дальнейшие инструкции от английских специалистов.
В Иванграде во время проезда праздничной колонны по центру столицы непосредственно в самом кортеже планировалось взорвать несколько магических бомб, которые уничтожат Императора вместе с супругой и детьми, а также всех высших чиновников Империи.
Годунов бледнел и скрипел зубами, знакомясь с материалами дел, но на приемах во дворце вежливо улыбался английским лордам и вместе с Екатериной рассуждал о мировой политике и отличии менталитетов разных народов в исторической перспективе.
— Вы ведь не станете спорить, Ваши Императорские Величества, что ваша Империя, распростершись с Запада на Восток и с Севера на Юг, лежит на землях не только русичей, но многих других народов. Сибирь, Дальний Восток, Курилы, Камчатка, Кавказ, Средняя Азия — все это веками присоединялось к Руси. Тем не менее, вы громко говорите о колониальной политике других государств, но не о своих Имперских амбициях. — поджимая тонкие, бледные губы с укором вещал Роберт Гордон, секретарь английского посла.