Один из подсудимых, арестованных в небольшом городке Вельске, рассказал, как он с другими товарищами по городской революционной ячейке решили провести «генеральную репетицию» восстания и за три дня до него отправились ночью в дом градоначальника, чтобы убить его вместе с женой и тремя малолетними детьми. Правда, жена была молода и хороша собой и друзья договорились, что убьют ее после того, как она порадует их своим телом. Дети и муж женщины вместе с прислугой должны были умереть сразу от ножей и топоров пламенных революционеров. Договорились они и о честном разделе имущества градоначальника.
Их взяли сотрудники городской полиции совместно с Тайной службой на месте преступления, когда они пробрались в дом и разбрелись по комнатам, разыскивая свои жертвы. Слежка за ними велась уже давно и их планы, без стеснения обсуждаемые на встречах, полиции были известны. Ни один из обвиняемых не испытывал чувства вины, никого не мучила совесть, когда им показывали снимки маленьких детей и молодой женщины, они лишь сожалели, что попались, не успев насладиться тем, что задумали. Кому-то из газетчиков стало дурно от изложения ужасных планов заговорщиков, в зале началось брожение, но Главный судья быстро навел порядок. А в прессе всего мира тем временем каждый день появлялись все новые и новые подробности. Официальные службы королевства, «над которым никогда не заходит солнце», молчали, не комментируя нападки газетчиков.
Император часто присутствовал на заседаниях суда. Он знал и помнил каждый лист в делах, которые зачитывал государственный обвинитель, он пережил это тяжелое время, когда собирались материалы на заговорщиков и убийц, он сам участвовал в сборе информации и контролировал эту работу. Теперь он смотрел на тех, кто хотел убить его и всю его семью, на тех, кто желал залить Империю кровью и пройти к власти по трупам своих сограждан. Он хотел понять их, узнать причины, по которым эти люди ступили на такой путь. В чем была его ошибка, как Императора? Какие его действия или, возможно, его бездействие, чуть было не привели государство, которое строили его предки и он сам, к гибели? Он хотел понять и не мог. Поэтому он снова и снова приходил, смотрел и слушал. И лишь через месяц, когда подошли к завершению допросы подсудимых, он попросил у Главного судьи возможность задать вопросы некоторым фигурантам дела. Получив разрешение, он обратился к сэру Роберту Гордону, сидящему на скамье подсудимых в первом ряду:
— Ответьте мне, господин Гордон, на один вопрос. В вашем королевстве до сих пор разрешен труд малолетних детей, шестилетние малыши работают в шахтах, на заводах и фабриках, причем на тяжелых работах и гибнут там десятками, если не сотнями. У вас сотни тысяч нищих и бездомных людей просят милостыню и ночуют где попало. Почему вы не стараетесь искоренить эти недостатки в своей стране? Почему затеяли государственный переворот в чужом государстве, в котором нет нищих, бездомных и голодных, а дети вместо тяжелого труда обучаются в школах за государственный счет?
Секретарь посольства встал со скамьи и гордо ответил:
— Я не стану обсуждать дела своей страны с подданными другого государства.
— Все понятно. — усмехнулся Государь. — А вы, господин Халтурин, что скажете вы? Во имя какой цели вы хотели залить кровью свою страну? Против чего вы были намерены бороться, что хотели создать взамен?
— Мы против нынешней власти и против монархии в целом. — важно заявил мужчина лет тридцати, разглядывая Императора наглым, уверенным взглядом. — После победы революции мы заняли бы ключевые посты в Империи, а про дальнейшие действия наши друзья нам пояснили бы на втором этапе переворота.
— Так чем лично вас не устраивает нынешняя власть? — продолжал допытываться Годунов. — Вы росли в семье потомственного рабочего. Ваш отец работает токарем на заводе Путилова, у него золотые руки и светлая голова. Многие инженеры приходят к нему за советом. Вы с детства не знали бедности, потому что Матвей Иванович зарабатывал всегда хорошо, вашей матушке не было необходимости работать, поскольку глава семьи обеспечивал безбедную жизнь ей и двоим сыновьям. Вы бесплатно обучались в школе девять лет, затем были приняты обучаться за казенный счет в Университет, где в течение девяти лет искали свое призвание, переходя с одного факультета на другой, а затем были попросту исключены за неуспеваемость.
Ваш отец попросил господина Путилова, которому вы приготовили столь ужасную участь, и тот уже за свой счет отправил вас учиться на горного инженера. Вот только и там получить профессию у вас не получилась. С трудом вы доучились до третьего курса, а потом вас исключили за попытку изнасилования одной из студенток. Дело как-то замяли, родители девушки не захотели огласки, а вы тем временем, поболтавшись без дела, попытались ограбить банк, а затем почтовый мобиль, перевозящий довольно большую сумму денег, предназначенных на выплату пенсий военным пенсионерам, проживающим в одном из интернатов. Попытки были неудачными, но от преследования вы скрылись, а там уже вас подобрали ваши английские друзья. Быть может, из-за неудач с дамами вы один из первых, еще не разработав программу будущего устройства жизни в России, провозгласили грядущую эру свободной любви, объявив, что каждая женщина должна принадлежать любому мужчине, который ее пожелает и она не имеет права ему отказать в близости? Вы также заявили об отмене института семьи и о том, что любой мужчина имеет право жить с любым количеством женщин, а женщины могут сожительствовать с другими женщинами, как, впрочем, и мужчины с мужчинами. Вы в своих будущих мечтах не думали о том, как будете налаживать жизнь в стране, которую были намерены залить кровью, разрушить в ней управление и производство, но уже планировали выбросить на помойку все нравственные нормы и устои, по которым мы жили века. Вы хотели только власти, денег и безнаказанности за свои грязные дела. Вам даже не приходила в голову мысль о том, что любая власть — это в первую очередь ответственность.