Чародеями-природниками и геологами, как называли людей без дара, обученных разведке полезных ископаемых, за прошедший десяток лет было открыто несколько рудников по добыче серебра, золота, драгоценных камней. Строились фабрики и заводы, Императорский банк выдавал беспроцентные ссуды тем предприимчивым людям, которые хотели начать или расширить свое дело. Правда, отбор таких людей был строгим, но дополнительно к деньгам банк обеспечивал им бесплатные юридические консультации опытных юристов на все время пользования кредитом. Это позволяло предпринимателям избежать многих ошибок. За счет имперской казны была основана совершенно новая лаборатория, которая создавала летательные аппараты тяжелее воздуха и лодки, способные к автономному подводному плаванию, работающие на чародейской силе. Даже за такой короткий срок в Державе произошло немало событий.
В это время стали поступать сообщения о волнениях чародейских потоков. В самом начале работники лабораторий, фабрик и заводов забеспокоились из-за сбоев в работе приборов и артефактов. Затем Служба чародейской безопасности вынуждена была приостановить работу стационарных порталов и запретить использование переходов на всей территории Империи по причине краткосрочных, но частых сбоев в их работе. Следом за этими событиями из Киева, Иркутска и Благовещенска поступили сообщения от губернаторов о том, что впервые на переговоры с людьми вышли русалки-свитезянки и пожаловались на то, что чародейское поле в реках то и дело нарушается и многие из русалок стали плохо себя чувствовать. И, наконец, один из ошеломленных жителей Иванграда принес во дворец двух аук. Мелкая нечисть прибилась к нему, когда он собирал в лесу травы и ни за что не желала его покидать. Нечистая парочка плотно обхватила его запястья тонкими лапками и тихо скулила, моргая круглыми глазищами.
Державин лично снял нечистиков с незадачливого жителя столицы, а затем с помощью других чародеев определил, что у лесных пакостников сильная паника и упадок сил из-за нестабильности чародейского фона в лесу. Его доклад Императору пробудил у Годунова сильное беспокойство. В Явном мире происходило нечто, влияющее на установленный порядок вещей и стоило как можно скорее разобраться с этим. Вместе с Екатериной они отправились к Пряхе Судеб.
Великая Богиня ожидала их на своем капище. Внимательно вглядевшись сначала в Екатерину, затем во Владимира, она довольно усмехнулась, затем взгляд ее стал строже:
— Вижу, все хорошо в вашей семейной жизни. Признаться, я этому рада. Знаю, что вас тревожит, да и не только вас. Все Боги нашего мира ощутили неладное, дальше будет только хуже. Еще не все чародеи почувствовали недобрые изменения, только те, кто может тонко чувствовать настройки Мироздания. Эта напасть не из нашего мира. Где-то далеко за Гранью другие чародеи играют с великой силой. Они губят не только свой мир, но и проникают со своим злом к соседям. Это уже по твоей части, Государыня, у нас лишь ты можешь ходить за Грани, да и для тебя может быть опасно, решай, а там будь что будет. Может, и обойдет нас большая беда, отделаемся малым уроном. Если надумаешь — Аркаим место, откуда начнется твой поиск.
С этими словами Макошь исчезла, а Владимир, взяв жену на руки, молча подался с капища в поле, где ожидали их лошади и сопровождение чародеев. Он заговорил с ней лишь тогда, когда они оказались в своих покоях:
— Катя! Неужели это так необходимо? — он подошел к ней совсем близко, обхватил ее лицо своими ладонями и посмотрел в ее глаза своим тревожным взглядом. — Макошь сказала, что это может быть опасно. Да и сама она как-то слишком быстро исчезла, словно боялась остаться.
— Я не знаю. — Екатерина отвечала мужу старательной улыбкой. — Я действительно не знаю, мой родной. Вот только судя по тому, что влияние происходящего за Гранью на наш мир все усиливается, чем скорее мы с этим разберемся, тем лучше будет для всех нас. Мне придется идти туда.
Годунов крепко обхватил Катю руками, прижимая ее к себе, словно боялся, что именно сейчас она вырвется и улетит за эту непонятную Грань, за которой кто-то непонятный делает такие же непонятные вещи.
— Я боюсь, Катя. — тихо шепнул он ей. — Я очень боюсь, что с тобой там что-нибудь случится, а я не смогу даже прикрыть тебя. Или ты не найдешь обратной дороги, заблудишься среди миров и вернешься, когда я уже состарюсь и умру.
— Что ты говоришь, милый мой, любимый! — теперь уже Катя обнимала его, утешая. — Как я могу заблудиться, если это мой дар, он у меня в крови! И ничего со мной не случится, ты же знаешь мою силу!