— Конечно, мамочка! Это будет так замечательно! Мы все любим Борю, он у нас хороший!
Дочь смотрела на нее счастливыми, восторженными глазами и нежность наполняла Катину душу. Как хорошо, что у нее есть дети и они такие особенные, такие родные!
С поездкой в Академию решили быстро. Годунов, с интересом наблюдающий за женой, согласился сразу и на все, в том числе и на обед в ресторане. Никто из них не сомневался, что у Бориса с испытанием нового прибора все получится.
Борис предлагал к испытанию новый прибор, способный летать и передавать на землю все увиденное специальными кристаллами. Сидя в рядах наблюдателей Император с супругой и детьми смотрели, как небольшого размера устройство, похожее на крупного паука, с легким шелестом оторвалось от подставки и, управляемое Борисом, взлетело в воздух. На широком экране, открывшемся на одной из стен испытательного зала, все увидели изображение зала и людей, находящихся в нем. Чуть слышно жужжа, приборчик облетел помещение и нырнул в открытую форточку. Дети негромко ахнули:
— Он улетит! Паучок улетит!
— Не бойтесь. — успокоил их отец. — Посмотрите, ваш брат не волнуется, он управляет паучком, просто решил его проверить в дальнем полете.
Они с интересом смотрели, как отражается на экране все, над чем пролетал прибор, изобретенный курсантом Годуновым. Видели здания Магической Академии, парк, дорожки с проходящими людьми.
— Надо же, а у нас в заборе есть, оказывается дыра. — удивленно проговорил один из преподавателей. — Вон там и курсант удирает через нее, видимо, без разрешения.
Смутившийся Борис поспешно увел своего паучка от забора, развернул его и через несколько минут крошка уже сидел в зале, на предназначенном для него постаменте.
Решением комиссии прибор, изобретенный курсантом Магической Академии Борисом Годуновым был признан прошедшим испытания, ему присвоили условное название «Паучок» и рекомендовали к серийному промышленному производству. А вся семья Годуновых отправилась в один из лучших ресторанов столицы отметить радостное событие обедом.
Борис был счастлив оттого, что родители и братья с сестрами разделили с ним радость его успеха. Младшие дети радовались за брата и тому, что они опять все вместе. Это был настоящий семейный праздник. Обед оказался замечательным, мороженое — выше всяких похвал. Затем была прогулка по Императорскому парку, Большие качели, карусель, катание на лодках по озеру. За ужином во дворце младшие дети сидели уже усталые и сонные. Скоро все разбрелись по спальням, поцелованные на сон грядущий родителями, угомонились и прикрыли глаза.
В эту ночь, впервые после долгого перерыва, между Годуновым и Катей случилась близость. Владимир, соскучившийся по жене неимоверно, был нежен и терпелив, медленно приводя ее к состоянию жгучего желания, распаляя, провоцируя на просьбы и лишь затем позволил своей страсти вырваться на свободу и затопить их обоих, накрывая острым наслаждением.
— С возвращением, любимая! — прошептал он, как только смог успокоить сумасшедшее дыхание.
Зацелованная, заласканная, удовлетворенная, Катя впервые за несколько недель спала на плече мужа, без мучительных сновидений, не просыпаясь до самого утра.
Глава 23
Вместе с Советником по образованию Императрица каждый день уходила с проверкой организации обучения в школах Российской Империи. Замечания, конечно, у нее имелись почти в каждой школе, но были они незначительными и быстро исправлялись директорами школ и педагогами. Сегодняшний же день стал исключением. В одну из школ Южноморска они прибыли в полдень. Закончилась первая половина уроков, ученики, как пояснила директор школы-интерната, пышнотелая дама с высокой прической, все двести шесть человек, ушли на обед в школьную столовую.
— Что же, не будем ждать. — проговорила Императрица. — Пойдем и мы, посмотрим, как вы кормите своих учеников.
Директриса недовольно скривилась, но явно протестовать не осмелилась. Они прошли к столовой по длинному коридору, мимо классных комнат. За одной из закрытых дверей Екатерине почудился детский плач. Она резко открыла дверь и увидела мальчика лет семи, стоящего лицом к стене, плечики его сотрясались от тихих рыданий. Она подошла к мальчугану и негромко спросила:
— Почему ты плачешь? И почему не пошел вместе со всеми на обед?
— Меня наказали. — чуть слышно ответил ребенок. — Оставили без обеда и без ужина.
— Кто наказал тебя? — Екатерина бережно развернула мальчика к себе и с лаской смотрела на его заплаканное личико.