Екатерина с Императором ушли в Аркаим, где Катя сорвала несколько печатей с артефакта и они с мужем приняли на себя небольшую часть иномирных потоков. Затем печати восстановили, оставив возможность понемногу просачиваться силе и смешиваться с потоками Явного мира.
На следующий день они стояли вдвоем на невысоком холме недалеко от столицы и смотрели в почти почерневшие небеса. Катя напрасно уговаривала мужа остаться в столице и взять под свое командование чародеев Особого назначения. Годунов был непреклонен в своем решении:
— У нас хорошие командиры, они знают, что делать в любых случаях. Я не отпущу тебя одну, не надо меня уговаривать, Катенька. Это наша общая война, я не стану отсиживаться за твоей спиной.
Они провели почти бессонную ночь в подготовке к сегодняшней битве, не было возможности уделить друг другу хотя бы час. Лишь перед самым выходом Годунов обнял жену и целовал ее, не желая выпускать из своих объятий. Оторвался от ее губ, посмотрел сумасшедшими темными глазами и скомандовал:
— На выход!
Они недолго стояли на вершине холма. Черные небеса вдруг пронзили багровые молнии, поднялся сильный ветер, в воздухе запахло гарью.
— Он прожигает пространство между мирами. — помертвевшими губами прошептала Катя. — Ломится через Грани и одновременно прожигает портал. Истинный варвар!
От страшного грохота заложило уши, ветер усилился, подхватывая сорванную в лесу листву и поднимая в воздух разный мусор. Прямо перед ними открылся багровеющий портал и в его окне появилась мощная фигура крупного мужчины с мечом в мускулистых руках. Очень высокий, широкоплечий, он был почти полностью обнажен, лишь его крепкие бедра опоясывала шкура какого-то животного с перевязью для меча. Сильное тело его было увито мышцами и блестело от пота.
Он стоял, широко расставив ноги, дерзко осматриваясь вокруг. Левой рукой он придерживал за воротник ветхой рубашонки мальчика лет тринадцати, худенького, с испуганными раскосыми глазами. Увидев перед собой Катю, варвар с силой оттолкнул ребенка от себя, отбросив его в сторону, словно ненужную вещь.
— Каталина! Девочка моя! Сколько лет прошло, а ты стала еще краше! — он смотрел на нее хищными светлыми глазами, жадно принюхиваясь, словно зверь. Он словно не замечал больше никого и ничего вокруг, только ее, Катю. — Ты заставила меня побегать за собой, крошка! Я шел из одного мира в другой, находил магов, подобных тебе, сотрясал основы Мироздания. Ты знаешь, сколько королевств рухнуло, сколько народу умылось кровью от моего меча, пока я искал тебя? Это все твоя вина. Если бы ты не сбежала, я бы просто женился на тебе и мы владели бы мирами вместе с тобой. Я хотел тебя, Лина, я и сейчас тебя хочу. Но теперь все будет немного иначе. В моей постели тебе придется потерпеть мою силу, думаю отпустить ее на полную мощь. Я зол на тебя, малышка, я страшно зол. Иди ко мне, не убегай больше, иначе я разрушу до основания и этот мир.
Он сделал шаг вперед, протягивая Кате свободную руку. Она смотрела на него, словно не замечая этого жеста.
— Ты сукин сын, Латен. Жестокий, сумасшедший сукин сын. — она не отводила от него потемневшего взгляда серых глаз. — Ты должен был давно захлебнуться в крови, пролитой тобой. Ты уничтожил мой мир, погубил в нем сотни тысяч людей и тебе было этого мало. Теперь ты хочешь свалить на меня свою вину за свои деяния?
Не выйдет, варвар. Ты сам должен расплатиться за все, что сделал.
— О! — громко расхохотался гигант. Он смеялся до слез, словно все сказанное Катей было забавной шуткой. — А ты горячая штучка, Лина! Но я прощаю тебя, иди же ко мне! Пора насладиться друг другом. Скажу тебе по секрету, что твоего папеньку убил лично я, просто уже предвкушал, как заключу тебя в свои объятия, а этот старый пердун Эвальд не хотел сдаваться.
Все случилось слишком быстро, Годунов не успел ничего сделать, как Катя шагнула вперед, схватила варвара за протянутую руку и крикнула:
— Так пусть невинные души тех, чью кровь ты пролил, решат твою участь!
Латен обнажил крепкие желтые зубы в торжествующей улыбке, сделал усилие, чтобы дернуть женщину на себя, но в недоумении застыл. Рука, к которой прикоснулась Катя, вдруг потемнела, покрываясь трещинами, словно сгорая от невиданного жара. Латен вскинул злой взгляд и поднял вторую руку с зажатым в ней мечом. Заклинание, молниеносно прилетевшее от Годунова, превратило меч в текучую, обжигающую массу.
— С-сука! — с ненавистью выдохнул варвар, прожигая Екатерину злобным, сумасшедшим взглядом.