Он пояснил, что, возможно, такая реакция вызвана желанием оградить самых дорогих существ от участи своей матушки. Ведь рано или поздно я должен буду принять титул негласного повелителя Домена.
И если Рейденир все же будет вариться в соку уничтожения неугодных, дворцовых интриг и предательства, то Рида…
Моей девочки никоим образом не должна коснуться подобная участь.
Кто угодно, но не она.
С того разговора, внутренне содрогаясь, жестоко и упорно начал отгораживаться от Ариды, уже целенаправленно причиняя ей боль.
Только удовлетворения это больше не доставляло. Только отвращение к себе.
Я стал чудовищем. И мне нравилась моя новая роль. Все что угодно, чтобы оградить от лишних посягательств на мое самое дорогое. Рида должна быть счастлива, и, увы, не со мной.
— Адепты, Аданари и Рейденир Флагмер, прекратить бой, — прервал наш с братом бой окрик Раинана. — Живо в кабинет Ректора!
Переглянувшись с братом, молча отправились к Ректору, напоследок поклонившись церемониальным поклоном Магистру.
Идя по узким коридорам академии, я уже знал, что вызов Ректора не предвещает ничего хорошего, по мрачному выражению лица Рейденира я понял, что и у него были схожие мысли.
Но реальность оказалась жестче, чем мы оба думали.
— Сожалею, — были первые слова Ректора, стоило нам пройти через рамку допуска. — Присаживайтесь, адепты.
— Что с отцом? — глухо спросил я, усаживаясь в кресло.
— Он жив? — задал вопрос Рейденир.
— Сожалею, — повторил Сальтор, пряча от нас глаза, в которых плескалось сочувствие. — Около часа назад его душа отошла к Аросу. Мне только сообщили.
Заледенев, я сжал руки в кулаки, раня выступившими когтями кожу ладоней и забрызгивая кровью алый ковер.
— Прошу дозволения на открытие портала в Теневой дворец, — глухо отозвался я и, поднимаясь, взглядом показал брату подняться.
У него с этого момента не было права ослушаться меня. Как и у Ректора. Ибо с этого момента я больше не был наследным принцем, я был Его Темным Величеством, Аданари.
— Конечно, — спокойно кивнул Сальтор, активируя портал, и когда мы уже переступали рамку, я услышал: — Да поможет всем нам Арос.
Да, помощь Ароса была бы кстати. Но вот в чем проблема: Ароса больше не было в нашем мире.
И он никому больше не мог помочь. Особенно врагам короны.
* * *
Раздавая указания вытянувшимся по струнке слугам, я сразу назначил подготовку к погребению отца, так же, как и незамедлительную подготовку передачи власти.
Расторопные слуги, видя, в каком духе пребывают их господа, не смели ослушаться, и только дрожащие руки как мужчин, так и женщин говорили об их страхе за свои жизни и сохранность должностей.
Никто не хотел попасть под горячую руку практически новоиспеченного Темного Величества.
Прощание прошло как в тумане. Стоя на коленях, я и брат прощались с отцом, прося Ароса сохранить его душу и направить на новый виток пути, надеясь, что его новая жизнь будет соединена с погибшей королевой.
Поклонившись отцу, я повернулся к брату:
— После сжигания я жду тебя в кабинете.
— Ты уверен, что Изначальный огонь примет тебя?
Повернув голову, через плечо взглянул на окаменевшего брата, вздернул бровь:
— Ты сомневаешься во мне, Рейденир?
Брат, поджав губы, мотнул головой:
— Опасаюсь.
— Опасайся, — кивнул. — Только меня, брат. Опасайся и будь всегда предан. Только это теперь важно. Твоя преданность короне, будущий Палач Его Величества.
Ошарашенный возглас брата я уже не слышал, направляясь в сердце дворца, к источнику божественной магии.
Процедура передачи власти и наделение истинным Изначальным огнем была болезненной и утомительной, а пронизывающий тело огонь, заставляющий гореть заживо, буду помнить еще очень долго.
Но я выдержал. По-другому и быть не могло.
Выйдя от источника, я почувствовал себя обновленным, мой разум больше не затмевали никакие ненужные порывы. Только власть и достаток демонического народа.
Мой разум с этой минуты должен был быть всегда холодным и твердым.
Безжалостным.
Церемониально сжигая отца своим огнем, я удовлетворенно кивнул, когда на месте бледного тела на каменной подложке остался только белый пепел и белоснежная прядь волос.
— Собрать все до последней частички, — приказал двум личным слугам. — И уложить в лиал*. Запечатывание будет проводить новый Палач.
При упоминании этой страшной для всех демонов должности, которую отменили из-за жестокости действующих лиц примерно сто лет назад, слуги вздрогнули, неверяще посмотрев на своего спокойного и хладнокровного правителя.