– Где Гриша? – я словно его не слышу.
– Гриша? – усмехается зловеще. – А что такое, за его шкуру переживаешь? – наклоняет голову набок, сделав шаг ко мне.
– За тебя переживаю, чтобы ты глупостей не натворил, – честно отвечаю и опускаю взгляд к разбитым в кровь рукам. – Денис, отдай его полиции…
– Иди наверх, мать твою, – шипит, сжимая кулаки.
Мне бы развернуться и сделать то, что он просит, вернее, приказывает, но что-то во мне переключается. Вместо того, чтобы подняться по лестнице, пользуюсь тем, что Денис не ожидает от меня: толкаю его и быстрым шагом иду в ту сторону, откуда он вышел. Открываю дверь, застываю на месте и ахаю, прикрыв рот.
На полу лежит Гриша в луже крови, вокруг него пара охранников с таким видом, будто они пикник устроили, а не человека убили. Начинаю дрожать как лист на ветру, сердце громко бьётся в груди, в ушах начинает звенеть, а перед глазами мутнеет. Он его убил! Денис убил человека!
– Катя, твою мать! – последнее, что слышу, перед тем как провалиться в темноту.
Прихожу в себя уже на мягкой кровати в нашей с Денисом спальне. За приоткрытым окном светит солнце, и слышно пение птиц, рядом никого нет, только стакан воды на прикроватной тумбе и какая-то таблетка. Лежу так пару минут, пытаясь переварить обрушившиеся на мою голову события. Я видела Гришу в луже крови и испачканную рубашку Дениса. Что мне с этим делать?
Странно то, что я об этом думаю, но меня не трясёт, пульс ровный, и в висках не стучит. Казалось бы, после таких событий невозможно быть такой спокойной.
Выгорела? Эмоций больше не хватает?
Столько пережила за последние годы, потом Гриша с ружьём, безумный страх за всех нас, родители, которые отвернулись от единственного ребёнка, развод, Алина и снова появление Гриши, а потом и его тело на полу. Сколько может выдержать человек и не сойти с ума?
Я наплакалась на двадцать лет вперёд, в мои тридцать седые волосы уже имеются, глаз дёргается из-за ничего, конечно, легко можно просто выгореть изнутри. Остаться без каких-либо эмоций, ничего не чувствовать, но это тоже страшно. Жизнь и так коротка, а если прожить её без чувств, то она и вовсе теряет смысл. Нет, не позволю убить в себе всё живое, я достаточно настрадалась.
Откидываю одеяло и, встав с кровати, обнаруживаю, что меня переодели в ночнушку. Иду в ванную комнату и привожу себя в порядок, после чего выбираю лёгкое летнее платье, сделав себе заметку, что сегодня надо разобрать чемоданы, и выхожу из комнаты.
В доме тишина, будто здесь никто не живёт, на кухне тоже никого, только коробки на столе с логотипом какого-то ресторана. Вдруг из открытой двери на террасу раздаётся смех моего сына. Не раздумывая, иду на звуки и нахожу Егорку и Дениса плескающимися в бассейне.
Денис поднимает сына на плечах, уходит под воду, а Егор прыгает будто с трамплина. Такая милая картинка, что на миг я забываю о всех своих бедах. Никогда не думала, что настанет день, когда Егор узнает своего настоящего отца, что будет вот так играть вместе с ним, смеяться в голос и светиться от счастья. Если бы мне пришлось прожить всё заново, я бы сделала это не задумываясь, лишь бы мой сын был вот таким беззаботным, счастливым, а не с заплаканными глазами.
– Мама! – восклицает мой ребёнок. – Смотри, как я умею, – кричит и тут же делает кувырок, уходит под воду и всплывает. – Видела? – едва дышит, капли воды с лица вытирает.
– Видела, молодец, – улыбаюсь искренне. – А что вы с самого утра решили искупаться? Вода не холодная? – спрашиваю и, опустившись на корточки, вожу пальцами по прозрачной водичке. – Она очень тёплая, – удивлённо произношу.
– Функция нагрева включена, – отвечает Денис и, подплыв к лестнице, выходит из бассейна.
По накаченному телу стекают ручейки воды, очерчивая твёрдую грудь, ровные кубики на животе и скрываясь в тёмной ткани плавок, которые сидят низко на бёдрах. Всегда был красив, а с годами стал только лучше. Внезапно я чувствую вину за то, что я всегда заплаканная, опухшая и испуганная серая мышь. Так же резко приходит понимание, что мы уже не в нашем маленьком городке, и что мне надо соответствовать Денису. Думать надо о будущем и пора отпустить прошлое и радоваться жизни.
– Ты как? – вырывает из мыслей голос любимого мужчины.
– Хорошо, – отвечаю и улыбаюсь.
Может, и не так всё хорошо, но отныне я буду убеждать саму себя, вернее, внушать очнуться от того страшного сна.
– Позавтракаешь? – кивает куда-то за мою спину.
Поворачиваюсь и вижу садовый бежевый шатер квадратной формы. Внутри посередине стоит стол, а на нём несколько тарелок, накрытых крышками в виде купола.
– Откуда это? Вчера не было, – удивлённо смотрю на эту красоту.