– Правда? Но зачем? – воскликнула я. – Я не хотела причинять вам неудобства.
Ребенок на руках Сэма хлопнул в ладошки.
– Здесь просто чудесно, – отметила я. – Красивый дом… – взглянув на счастливое трио, добавила: – Для красивой семьи.
В кухне Мерри выкладывала ножи и вилки. Потом стала выносить блюда на стол во дворе. Я украдкой еще раз окинула взглядом дом. Все новое – мебель, посуда. Они ничего не захватили с собой из их нью-йоркской квартиры, кроме африканских масок Сэма. Как будто выбросили на свалку свою прежнюю жизнь.
«Да, это похоже на Мерри», – подумала я.
– Может, чем-то помочь? – предложила я.
– Нет-нет, ничего не нужно, – протянула нараспев Мерри. – Просто будь здесь как дома.
Я вышла в сад и села на лужайку рядом с одеялом, на котором лежал ребенок. Заслонив ладонью глаза от солнца, стала изучать его лицо. Похож на Мерри, ничего нет от Сэма. Пухлые щечки, живые пронзительные глаза цвета светлой карамели. Прекрасное маленькое существо. Дала ему свой палец, и он тут же попытался запихнуть его в свой ротик. Я почувствовала, как острые зубки впились в мою кожу.
Появилась Мерри с подносом, нагруженным салатами, жареным цыпленком и буханкой хлеба. Сэм принес ведерко со льдом. Погода была восхитительной. Мы сидели за столом, передавая друг другу блюда и отгоняя пчел. Великолепный обед, все очень вкусно, в меру специй, прекрасная сервировка. На этот раз подруга превзошла сама себя.
Сэм разлил по бокалам охлажденное итальянское игристое и, подняв свой бокал, провозгласил тост.
– Добро пожаловать, – сказал он. – За нашу жизнь в Швеции! За новые начинания!
Мы все улыбнулись, выпили, запрокинув головы, и почувствовали, как пузырьки защекотали горло. Вскоре я ощутила легкое головокружение – сказалось-таки вино, солнце и долгий перелет.
– Неужели прошел целый год? – спросила Мерри.
– Даже больше, – сказала я.
– Как много всего произошло за это время.
– Да, – я скрестила ноги, чувствуя нарастающую головную боль.
– Как полет?
– Долгий, – пожаловалась я.
– Не сомневаюсь, что первым классом, – лукаво улыбнулась Мерри. – Фрэнк уже много лет не летает эконом-классом.
Я подняла руки:
– А как же иначе?
Вот так всегда, когда мы вместе. Делаем вид, что я с грехом пополам выбилась в люди и ее впечатляют все мои успехи и достижения. Будто она дала мне свое благословение, а не сдерживала меня многие годы.
Ребенок грыз кусок огурца.
– Он прелесть, – сказала я. – Настоящая награда для вас, и вы оба об этом знаете.
– Мы безумно счастливы, – улыбнулась Мерри.
– Это видно, – сказала я. – Глядя на вас, я могу это подтвердить.
Я наблюдала за ней, пыталась истолковать ее улыбку и то, что за ней пряталось.
Она встала из-за стола, собрала тарелки и отнесла их на кухню. Потом вернулась с десертом – яблочным пирогом, украшенным изящным веерным узором под хрустящей корочкой. Он был присыпан корицей и сахарной пудрой, которая при нагревании загустела и покрыла пирог вязким сладким слоем.
На лакомство слетелись пчелы. Одна из них оказалась в липкой ловушке.
– Это ты тоже испекла?
– Позволь мне ответить, – ввернул Сэм, пока Мерри нарезала пирог и освобождала пчелу. – Эта женщина – настоящая домашняя богиня. Ей надо присвоить титул домохозяйки столетия.
– Кто бы мог подумать, – сказала я.
Сэм отправил кусок пирога в рот.
– Она наконец нашла свое призвание и стала той, кем ей было предначертано самой природой. А я ведь с самого начала знал, что она рождена для такой жизни, – подмигнул он жене.
Я посмотрела на Мерри, но ничего прочесть в ее взгляде не смогла.
Сэм взял себе еще один кусок пирога, а Мерри повела меня на экскурсию по саду, чтобы похвастаться широкими грядками овощей и трав, моркови и кориандра, кустами тимьяна и базилика. Она поднимала листья ягодных кустов, чтобы я смогла увидеть сочные ярко-красные и синие плоды. Конечно, это здорово – есть фрукты и овощи, которые сам вырастил. Однако как много надо потратить времени и труда на то, что можно поглотить за несколько минут!
– Угости ее клубникой, – прокричал Сэм. – Пусть она попробует ее прямо с грядки!
Мерри собрала горстку ягод и протянула их мне. Я ела свежую клубнику, облизывая пальцы, с которых стекал красный сок.
– Потрясающе, – выдохнула я. – Я не могу прийти в себя. Ваша жизнь, она такая…
Она ждала продолжения, но я так и не закончила фразу.
Сэм забрал ребенка в дом, чтобы уложить его спать. Мы обе вернулись за стол. Мерри налила нам кофе. И снова я внимательно следила глазами за ее изящными, осторожными и неторопливыми движениями. Возникло ощущение, что она долго их оттачивала, наблюдая за кем-то и старательно изучая.