Убийство. Вскрытие не исключает убийство как возможную причину смерти. Аутопсия показала смерть вследствие удушения. Вот так теперь звучит формулировка. Эти новые слова вошли в мой лексикон шведских слов.
Убийство. Смерть от удушья. Так они говорят. Вероятнее всего, орудием преступления было лежавшее в коляске Конора голубое одеяльце, которое должно было согревать его в лесу.
– Что вы имеете в виду?
– Мистер Херли, когда речь идет о младенческой смерти такого рода, очень сложно отличить синдром внезапной детской смерти от преднамеренного удушения.
– Преднамеренного? – повторил я.
– Судмедэксперт обнаружил следы петехиального кровоизлияния, что само по себе еще не обязательно свидетельствует о том, что смерть вашего сына наступила в результате убийства. Но наличие этих следов служит достаточным поводом для начала уголовного расследования.
– Убийство? – снова повторил я.
– Мы подозреваем, что кто-то мог намеренно убить вашего сына.
Сколько часов прошло? Было ли это в тот же день или на следующий? Я посмотрел на свои туфли. Отчего-то замерзли ноги. Изо рта мерзко пахло. В мозгу все плыло, все как-то перемешалось, ни одна мысль не задерживалась надолго.
А вопросы с противоположной стороны стола так и сыпались.
– Сэр, по-вашему, у вашей жены была депрессия?
– Сэр, она принимала какие-нибудь препараты?
– У нее были какие-нибудь проблемы в прошлом? Бывали ли ранее депрессивные состояния? Психологические срывы? Приступы агрессии? Психические расстройства? Была ли она привязана к ребенку?
– Было ли что-то необычное в том, что она взяла ребенка на прогулку в лес?
– Какое у нее было настроение в последние дни?
– Что именно она сказала, когда позвонила?
Мерри, они подозревают Мерри! Именно того человека, который был с сыном в момент его смерти. И еще говорили о свидетельствах более раннего насилия. Мерри. Воплощение идеальной матери. Это все, что я хотел. Все, что, как я полагал, у меня было.
Последние несколько дней превращаются в какой-то сплошной ужасный калейдоскоп, одна новость страшнее другой.
Полицейский вышел из комнаты.
– Добрый день! Я – детектив Бергстром.
В комнату вошла какая-то женщина в сером брючном костюме. Она без всякой улыбки пожала мне руку.
– Я бы хотела задать вам несколько вопросов, – добавила она.
– Но я только что ответил на чертову кучу вопросов.
– У меня есть еще несколько. – Она села напротив меня. Стул скрипнул. – Вы ведь понимаете, что здесь происходит, мистер Херли?
– Нет, – выкрикнул я, – ни черта я не понимаю!
– Понятно, – ответила она. – Ну, ладно. У нас есть основания подозревать, что ваш сын, Конор, мог погибнуть вовсе не по естественным причинам. Мы полагаем, что его могли убить.
Сын. Каждый раз, когда они произносят это слово, я вздрагиваю.
– Вы сказали, что были в это время в Сигтуне. А где именно вы были?
– На встрече. По работе.
– И в это время ваша жена занималась сыном. Так она сказала.
– Да.
– Поэтому вы понимаете, почему мы допрашиваем ее о смерти вашего сына, – добавила детектив.
Я ждал продолжения. Она наблюдала за мной, отмечая малейшее движение, малейшую подсказку, которая могла проявиться в глазах, в сокращении лицевых мышц. Глаза вверх и влево – значит, ложь. Вниз и влево – попытка вспомнить. Невербальная коммуникация, самый правдивый вид общения. Тело не может врать. У него нет ни единого шанса.
– Мистер Херли, – продолжила она. – Можете ли вы представить себе причину, почему Мерри могла хотеть навредить вашему сыну?
Я сжал кулак и покачал головой.
– Было ли что-нибудь подозрительное в ее поведении? Какие-нибудь странные, необычные поступки? Что-нибудь, что беспокоило бы вас? Были ли какие-нибудь признаки того, что она умышленно причиняет вред вашему сыну?
Я снова покачал головой. Говорить не получалось.
– Вы когда-нибудь замечали синяки или травмы на теле сына?
Господи! Меня сейчас стошнит!
– И последний вопрос. Могла ли ваша жена желать избавиться от вашего сына?
Мерри
– Видите ли, Мерри, мы в полной растерянности. – Детектив явно раздражена. Она хочет, чтобы я ей все рассказала. Она хочет уйти домой.
Я тоже хочу домой. Там меня ждет столько дел! Сегодня день стирки. Пора сеять семена репы и редиса. Думаю, Фрэнк уже забронировала себе билет на самолет.
Детектив Бергстром подтолкнула ко мне папку. Рентгеновский снимок.
– Давайте поговорим вот об этом. Это рука вашего сына. Правое предплечье. Видите вот здесь, – она указала ручкой на фрагмент фото. – Это небольшой перелом правой локтевой кости.