– Все в порядке, – солгала я. – Я принимаю противозачаточные таблетки.
– Несколько дней назад у Эльзы случился очередной выкидыш, – вздохнул он. – Она просто обезумела от горя.
Я едва сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину.
Он застегнул брюки на змейку и оставил меня лежать на холодном цементном полу.
Мерри
– Мерри, Мерри, вы меня слышите?
Мне хотелось закрыть глаза. Исчезнуть, постепенно раствориться в воздухе – клеточка за клеточкой, провалиться в никуда и предаться забвению.
Меня раньше пару раз посещали подобные мысли, когда я жила в Нью-Йорке. Хотелось просто лечь посреди дороги или на рельсы в метро, закрыть глаза и положиться на волю судьбы. Свист. Визг тормозов. Удар. Капитуляция. Не смерть и не самоубийство. Просто отказ от дальнейшей изнуряющей борьбы за то, чтобы оставаться живой.
Я подняла голову и попыталась сконцентрироваться.
– Мерри?
Меня звала детектив Бергстром, как всегда элегантная и ухоженная. Волосы коротко подстрижены и окрашены в агрессивный платиновый блонд. Сколько времени я уже здесь? Она жевала жвачку. Я чувствовала мятный запах. Должно быть, из ее рта шел неприятный запах. Я сложила руки лодочкой, чтобы проверить свой собственный. Отвратительный.
– Мерри, – сказала она. – Мы снимаем с вас все обвинения.
– Что?
– Вы свободны, – сказала она.
– Не понимаю.
– Мы смогли найти свидетеля. Он подтвердил ваш рассказ.
– Но как? Там никого не было. Я никого не видела.
– Был, – сказала она. – Вы упомянули хижину. Мы нашли владельца и расспросили его. Оказывается, у него есть сын – подросток, который решил использовать хижину для свидания со своей подругой. Как раз в день смерти Конора. У него было немного травки и бутылка спиртного, которую он украл из отцовского бара. Поэтому, как вы понимаете, он не хотел светиться. Но он видел, что произошло. По крайней мере достаточно, чтобы вытащить вас отсюда.
– А он видел, видел, кто убил моего ребенка? Он там был в тот момент? – спросила я.
– Нет, к сожалению, нет. Или, возможно, к счастью для него, нет. Юноша рассказал нам, что пришел в хижину незадолго до того, как вы вернулись. Он видел, как вы подошли к коляске, взяли в руки мягкую набивную игрушку. Он именно так сказал. Слышал, как вы кричали. Сказал, что вы подняли ребенка и пытались сделать ему искусственное дыхание. Видел, как вы бились в истерике, находились в состоянии шока. Он сказал, что хотел помочь, но боялся, что отец узнает о его похождениях в хижине.
Детектив Бергстром смотрела на меня. Она не улыбалась, но и не выглядела хмурой.
– Для вас это хорошая новость, – сказала она.
Но мне так не казалось. Я чувствовала несправедливость. Как так могло случиться?
– Он видел кого-нибудь еще в лесу? – спросила я.
– Нет. Юноша подошел к хижине буквально перед тем, как вы возвратились. Должно быть, он появился с противоположной стороны. И его девушка тоже. Они никого не заметили.
Она снова, как обычно, вытянула руки над головой и потянулась. Я услышала, как хрустнуло у нее в плечах.
– Наши ребята также проверили ваш телефон. Они проследили маршрут вашей пробежки по фотографиям, которые вы делали. Время и места совпали с теми, о которых вы мне сообщили. Принимая во внимание установленное время смерти, можно сделать вывод, что вы не могли совершить убийство.
– Фотографии, – произнесла я.
Я совсем забыла о них. Светлое и переливающееся разными цветами озеро, завораживающая красота блестящего мира, который лежал подо мной. Я долго там стояла, околдованная всем этим великолепием.
– Мерри, – сказала детектив Бергстром, – я вам верю. Верю, что вы не убивали своего сына.
Я кивнула и вздрогнула.
– Я свободна и могу идти? – переспросила я.
– Да.
– Но пока ничего не ясно, ведь так?
– Но по крайней мере ясно, что это сделали не вы. Сейчас мы рассматриваем все другие возможные сценарии. У нас есть потенциальное место преступления. Криминалисты исследуют территорию вокруг поляны и хижину. Они обязательно что-то обнаружат. Следы, волокна ткани. Что-нибудь найдется. И мы выясним, кто сделал это с вашим сыном.
Я сидела и смотрела на нее:
– Значит, я прямо сейчас могу идти домой?
– Да, вы свободны. Можете идти домой.
Домой. Там Сэм, охваченный страшным гневом. И он в любой момент может обрушить этот гнев на меня. На жену, которая обманывала его. На жену, которая причиняла боль его сыну. И он имеет на это право. Он отомстит мне. И это неизбежно.
– Возможно, вы с мужем сможете определиться, как вам дальше жить, – сказала детектив Бергстром, словно читая мои мысли, – будете вы вместе или нет.