Я допила кофе и попросила счет. Официантка была молодой и круглолицей. Я заплатила по счету, и она рассыпалась в благодарностях за оставленные мной щедрые чаевые.
Как же мне хотелось стереть с ее лица этот юный румянец!
Мерри
Фрэнк всегда получает то, чего хочет. Она всегда находит способ, чтобы забрать себе все, что нужно ей.
Я наконец поняла это.
Она захотела отобрать все, что у меня есть.
Прозвенел телефон. Детектив Бергстром.
– Мерри, – сказала она, – к сожалению, за последние двадцать четыре часа мы не смогли доказать, что Эльза была причастна к убийству. – Она вздохнула. – Она очень слабая. Мне кажется, что она на грани нервного срыва. Или уже переживает его. Эльза пыталась выносить ребенка, но случился выкидыш. Кроме того, она категорически утверждает, что вы не были хорошей матерью.
– Да, в этом я согласна.
– Она очень слабая, – повторила детектив. – Женщина, находящаяся в глубокой депрессии. Она не смогла бы совершить убийство. Кроме того, не было обнаружено никаких следов ее ДНК на месте происшествия. Врач уложил ее в кровать сразу после выкидыша. Поэтому вряд ли она имеет какое-то отношение к случившемуся. Она все еще слишком слаба.
– Но я видела ее там, на поляне. Я же вам говорила, – сказала я.
– Эльза знает, где все произошло. Ведь она прожила здесь всю свою жизнь, – голос детектива Бергстром звучал устало.
– А одеяло, которое нашли в ее сарае? – спросила я.
– На одеяле не обнаружено никаких ее трасологических следов. Более того, у нее аллергия на пыль, поэтому она никогда не заходила в сарай. Можно предположить, что оно специально было туда подброшено, чтобы навлечь на нее подозрение.
– Понимаю, – сказала я. – Не могу даже представить, что она могла это сделать.
– Мне жаль, Мерри, – сказала она. – Мы пытаемся рассмотреть все версии.
– Я знаю, – сказала я.
– Мерри, вы можете найти хоть одну причину, почему ваша подруга Фрэнк могла желать смерти вашего сына?
– Да, – сказала я без колебаний. – Даже несколько.
Мерри
Она вернулась поздно, дрожа от холода, с красным и мокрым лицом. Неудивительно, ведь целый день не останавливаясь моросил дождь. Я не стала спрашивать, где она была. Просто налила ей бокал вина.
– Выпей, – предложила я. – Мне кажется, это то, что тебе сейчас нужно.
Фрэнк разрыдалась:
– О Мерри, какая ужасная полоса! Все такие мрачные. Озлобленные. Так жестоки по отношению друг к другу.
Я молча наблюдала за ней, потягивая вино.
– Да, – согласилась я. – Мы действительно ведем себя отвратительно. Все мы. Мы все совершили жуткие вещи, правда? Постыдные, ужасные поступки.
Она не смотрела на меня. Сделала глоток вина и вытерла слезы.
– Ты что-то еще узнала об Эльзе?
– Нет, – соврала я. – Ее пока допрашивают.
– Они действительно считают, что она могла это сделать?
– Да, они нашли одно из одеял ребенка в сарае у Карла.
– О боже!
– Да, – я налила себе еще немного вина. – Трудно поверить, да?
Она вздрогнула.
– Представляешь, – продолжила я, – она шла за мной по лесу, пряталась, ожидая своего часа. А потом взяла его…
– Но, может, она не собиралась? Я имею в виду, убивать его. Неужели она хотела, чтобы он умер? – покачав головой, спросила Фрэнк.
– Признайся, Фрэнк, – вдруг сказала я.
– В чем?
– Признайся, Фрэнк, – повторила я.
Ее лицо находилось рядом с моим так близко, что я могла плюнуть ей в глаза. Я прижала ее к столу всем своим весом, но она не пыталась освободиться.
– Это же ты сделала, Фрэнк, правда? – прошипела я.
– Мерри, пожалуйста!
– Признайся, – я сгребла в горсть ее волосы и рывком потянула их назад. – Это же была ты? Это была ты!
Внутри меня все кипело, но снаружи я оставалась спокойной и невозмутимой. Вдыхала ее запах, запах страха.
– Ты хочешь в это верить. Хочешь обвинить меня, – сказала Фрэнк.
Она стала сопротивляться. Я надавила коленом у нее между ног. Прямо на ее промежность.
– Сначала я отказывалась верить в то, что ты можешь зайти так далеко, – сказала я. – Что ты способна на такой ужасный поступок.
– Мерри, у тебя всегда получалось сделать из меня злодейку. Ты всегда все сваливала на меня.
Я схватила ее и изо всех сил ударила головой о кухонный шкаф. Раздался глухой стук.