Я поворачиваюсь к ней и равнодушно выдаю:
— Желаю тебе в следующий раз позвать только тех, кто хочет быть рядом.
Лера моргает и приоткрывает рот.
Аня прячет улыбку, но я вижу ямочку на щеке. Небольшую. Только для тех, кто смотрит слишком внимательно.
Я решительно беру Аню за руку и увожу к стене, в самую дальнюю часть барной стойки. Здесь приглушен свет и музыка не такая громкая. Но еще что важно: люди тусят подальше от нас.
Барная стойка липкая, как и в любом таком месте. Но Аня опирается на нее локтем, осматривается по сторонам, словно она тут впервые.
Я покупаю ей коктейль. Не спрашиваю, любит ли. Просто помню, что в своей комнате она держала в руке что-то малиновое и с трубочкой. Беспроигрышно.
— А папа твой не против, что ты тусишь здесь? — спрашиваю мягко, но слежу за ней глазами.
Аня хмурится.
— Он не знает. Думает, что я у Ники готовлюсь к сессии.
— Ты, оказывается, плохая девочка.
Аня легко и звонко хохочет. Чуть запрокидывает голову назад, локоны спадают на плечи. И мне на секунду хочется просто положить руку ей за шею, провести пальцем вниз, вдоль позвоночника, остановиться между лопаток.
Я тону в ее смехе. Смотрю, как блестит ее губная помада. Сочная. Сладкая. И слишком, СЛИШКОМ доступная.
— Ты хорошо знаешь Леру? — спрашивает Аня, не глядя на меня.
Она смотрит в свой стакан, как будто там плавает что-то очень важное.
— Нет. Она сестра Пирата, моего друга, — отпиваю из своего бокала виски.
Огонек стекает по горлу и гасит шум в голове.
— Это тот, что тату делает?
— Да.
Аня обхватывает губами трубочку, пьет. Следит за движением жидкости в бокале. Я смотрю на ее пальцы. Они держат тонкое стекло, точно так же, как в ту ночь обнимали меня за шею. Я чувствую это даже сейчас, ее прикосновения теперь навечно запечатлены под кожей.
— Ты бы хотела себе тату?
Аня пожимает плечами:
— Ну... я не знаю. Может, что-то маленькое и ненавязчивое. Где-нибудь, где никто не увидит.
— Не надо, — резко произношу я.
Аня смотрит прямо мне в глаза, ее зрачки расширены, губы чуть приоткрыты.
— Почему?
— Не порть себя, — отвечаю. — Не порть свое красивое тело.
Блядь! Это звучит не так, как я хотел. Получилось слишком честно и очень близко к краю.
Между нами повисает тишина. Она не смеется, не краснеет, только смотрит на меня изредка хлопая пушистыми ресницами.
Я отвожу взгляд.
Потому что если продолжу — сорвусь. Потому что уже хочу дотронуться. Стереть эту чертову помаду пальцем. Потом губами. Потом зубами.
И я вспоминаю, как перестал подглядывать за ней. Как удалил программу с ноута, как выкинул флешку и запретил себе.
Но ломка осталась.
Я помню, как она спала, закутавшись в плед, как ее пальцы тянулись к мягкой игрушке, как губы шевелились во сне. Помню это каждодневное «доброе утро, Потапыч» и «Потапыч, сладких снов».
Теперь я не знаю, как жить без этого, как сидеть рядом и не тронуть.
Она пьет, и я замечаю, как скользит капля по ее губе, потом по подбородку. Я бы сошел с ума, если бы остался дома и узнал, что сегодня она была в этом баре.
Но, похоже, я схожу с ума здесь и сейчас.
— Тем, ты в порядке? — тихо спрашивает она и вытирает ладошкой свой подбородок.
Я киваю. Не вру, не говорю «да». Просто качаю головой, чтобы не сорваться.
Аня чуть наклоняется ко мне, и я чувствую запах ее духов. Невесомый и приятный, как после душа, как после сна. Я даже не уверен, существует ли он на самом деле или только в моей больной фантазии.
— Ань вот ты где! Пошли! — голос ее подруги резко врезается между нами, и Аня срывается с места.
Я не успеваю даже сказать, что не хочу, чтобы она уходила. Она встает, улыбается мне вежливо, но чуть растерянно.
— Сейчас вернусь, — шепчет она, чуть наклонившись к моему уху.
Смотрю ей вслед, как платье колышется на бедрах, как босоножки стучат по полу. Она растворяется в толпе, а я ощущаю себя как малолетний пацан, который увидел самую вкусную конфету, но не может ее получить.
— Симпатичная девчонка, — говорит Пират, усаживаясь рядом.
Медленно поворачиваю голову к другу.
— Это Аня. Девчонка с зелеными глазами.
Он усмехается, спокойно пьет из моего стакана, как будто мы сидим на районе, а не в душном баре.
— Вот так встреча.
— Ага, — бурчу и провожу ладонью по лицу.
Это пытка!
Он прищуривается, тянется за сигаретой.
— Хочешь, сегодня чердак твой? Только не веди ее в свой клоповник, у меня в мастерской намного чище.
Я поворачиваюсь к нему резко, вырываю сигарету у него из рук.