— Папа-а! Спаси-и!
Задыхаясь, я плашмя упала на капот отцовского автомобиля, который едва не превратил меня в лепёшку. Папа вовремя успел нажать на тормоз.
Спасибо большое, что присоединились к истории!
В тексте вас ждет:
#сложные отношения
#эмоциональные качели
#властный герой со сложным характером (горячий восточный мужчина)
#любовь с перчинкой
#обжигающая страсть
#от ненависти до любви
Мы возненавидели друг друга с первого взгляда. Он - мне нагрубил и унизил, а я в ответ написала на его машине ругательное слово, за что потом получила по попе. Наши стычки продолжались изо дня в день. Волкан - спасение для фирмы отца. Нам грозит банкротство. Чтобы спасти бизнес отца я должна выйти за замуж за этого высокомерного грубияна. Хуже того... родить ему наследника.
Образы героев и крутые коллажи с ними вы найдёте в моей группе в контакте "Авторские романы Дана Стар". Пристёгиваем ремни покрепче и погнали! Будет очень остро!
Глава 2.
— Папа-а-а! — заревела ещё громче.
— Что такое? Ника! Что случилось? — он выскочил из машины, сгребая меня с капота в крепкие объятия.
— Помоги! — по щекам покатились слёзы.
Да, мне было больно. Меня, совершеннолетнюю девушку, только что перебросили через колено и отшлёпали посреди белого дня. Как какого-то подростка из неблагополучной семьи, школьника-неуча! Я не могла объясниться. Зуб на зуб не попадал. Я нервничала и дрожала. Тот иностранец точно чокнутый.
— Что? ПАПА?
Ударил в спину уже знакомый бас из стали. Кажется, араб удивился. Сюрприз, блин! Не на ту руку поднял, гад! Я — дочь директора фирмы «Витраж». А ты даже не знал, выходит. Вот тебе сюрприз!
— Здравствуй, Волкан. Какие-то проблемы?
— Да, пап. Этот… н-негодяй, — я шепнула очень тихо в ответ на вопрос отца, — только что меня выпорол. На парковке. По попе. За то, что я н-написала на его машине снегом слово «индюк».
Папа хмыкнул. Блин, надо было начинать вовсе не с этого эпизода с машиной, а с той дурацкой кружки. Воспользовавшись ситуацией, араб быстро вмешался в разговор и всё испортил. Выставил, в первую очередь, виноватой меня.
— Простите, я сожалею, что так вышло. Не думал, что эта девушка…
— Это Ника. Моя Вероника, Волкан, — отец откашлялся.
— Простите. Она была одета как неряха.
Отец снова прочистил горло, а я задрожала в его руках, размазывая ладонями слёзы по щекам.
— Хм, Ника, значит? Ваша дочь? — затылок обожгло знакомым взглядом. — Я принял Нику за ленивую секретаршу, которая наплевательски отнеслась к своим обязанностям и подала гостям напитки в грязных кружках. Но вышло глупое недоразумение. Сожалею.
Отец слушал молча. Наверное, пытался понять, что за цирк мы тут устроили. По сути, наши объяснения — всего лишь набор слов. А оправдания иностранца выглядели нелепо. Как оправдания школьника-дебошира.
Что за день-то сегодня такой? Сумасшедший!
— Так что, конфликт улажен? Ничего ведь серьёзного не случилось? Если нет, то давайте скорей начнём совещание.
Я хотела ответить: нет! Чтобы он гнал в шею этого невменяемого маньяка, но араб перебил.
— Именно. Жуткое недоразумение, — перевёл взгляд в небо, мол, он весь такой белый и пушистый, не при делах.
— Определённо, никакого конфликта, — заикаясь, промямлил мажор с характерным акцентом в голосе. – Давайте немедленно приступим к работе. Дел невпроворот.
— Тогда идемте в офис. Выпьем чаю. И поговорим о делах.
А ты, Ник, с нами?
Стоп! Что? И ты ему поверил? Несправедливо! Па, что с тобой? Почему ты не устроишь поганцу приличную взбучку за мою ни в чём не повинную пятую точку? Она, между прочим, до сих пор болит.
Я отлипла от отцовской груди, отступила на шаг и, шмыгнув носом, покачала головой:
— Я домой, па. Хорошего вам дня.
Развернулась. Побежала в сторону остановки.
Предатель ты, папа.
Ну как так-то? Правда была на моей стороне. А единственный виновник конфликта остался безнаказанным.
***
До самого вечера я бродила по дому сама не своя. Моя бедная попа! Она так дико щипала, что сидеть было больно. Вот он… точно, что дьявол во плоти! Чуть что, сразу руки распускать. По самому сокровенному. Призадумавшись, я потёрла ушибленные булочки. Злости и гадостей в его адрес не счесть!
Как странно, но я думала о нахале до самого вечера. Все мысли лишь о нём и о нём. Не могу заниматься никакими другими делами. Чёрт! Ну почему я думаю о НЁМ постоянно. О его лютых глазах, о его властном, как гром, голосе, что вызывал мурашки по всему телу, о его щепетильной небритости и… о горе твердых мышц на идеально сложенном теле.