Но его не было, и порадовавшись этому факту, приказала гудящим от нагрузки ногам свернуть на первом же перекрестке.
Решено! С завтрашнего дня начну бегать. Куплю перцовый баллончик. Нет, лучше электрошокер. Огромный, размером с дубинку. Как можно было быть такой беспечной? Или пистолет... Он точно демон! Демон по имени Рай – какая ирония! У высших нет рогов, а крылья они прячут и раскрывают по своему желанию. Это черти из канализации цокают копытами, будто каблуками, мне же попалась шикарная, брутальная машина для убийства, которую я посадила в свою машину! Вот это попала, так попала. Но если он и правда демон, то зачем ему такси? Архангелы, этот клубок вопросов в голове уже обеспечил меня мигренью на несколько часов.
Когда пересекла гудящий от покупателей алкомаркет и вываливались на соседнюю улицу через задние двери, обошла многоэтажку и нырнула в первый же узкий проулок между домами. Пять минут. Отдохну, переведу дыхание, и снова бежать... Как можно дальше, а о конечной точке подумаю потом. И только я решила, что чудом избежала смерти, как оказалась еще сильнее прижата к холодной кирпичной кладке.
– Глупо было бежать, Рия, – Рай упер руки по обе стороны от моего лица. На гладкий лоб упали пара темных прядей, а осколки сердец опять пришли в движение, мигая друг другу приветственным светом. – Теперь я найду тебя везде...
Вкрадчивый голос пробрался под кожу, руки затряслись, но не замечая чудовищного страха, сковавшего все тело, парень без стеснения накрыл горячими губами мои губы, замыкая этот капкан.
Глава 5. Рай
Восемь лет назад.
“Край”. Так члены нашей диаспоры называли крышу самого высокого небоскреба Нью Эйдж Сити. Внизу – море из огней, автомобилей и людей. Над головой – ночное небо, где уже давно вы не увидите ни единой звезды. Все звезды затмевали софиты каменных джунглей, которые никогда не спят.
Мегаполис окрестили Городом Рухнувших Надежд, и именно в тот день я понял, почему.
Я ждал этого момента с тех самых пор, как научился ходить и понимать слова. Ждал, когда мне исполнится шестнадцать, чтобы доказать всем в роду, что я феникс, который смог подчинить пламя и обрести крылья. Я один из них. И “Край” делает нас нами. Нужно лишь не побояться и спрыгнуть вниз.
– Не медли, мальчишка.
Услышав резкий приказ отца, сглотнул, не отрывая взгляда от перекрестков сверкающих огней, похожих на реки, что текли сразу в нескольких направлениях.
– Или ты сдрейфил? – как всегда с издевкой в голосе спросил брат.
Ему легко говорить, он свое посвящение прошел два года назад, и все эти дни были наполнены его ядовитыми подколками и упреками. Я держался. Ну почти. Несколько раз все же заехал ему в челюсть, за что потом сутки сидел в подвале, призванный задуматься над своим дерзким поведением.
Старших в диаспоре заставляли уважать, ну а методы никого не интересовали.
Но сейчас все закончится. Несколько секунд свободного падения, и я впервые распахну огненные крылья, подчиню стихии, делающие нас нами. Воспарю над этим миром и людьми, которые насмехались над шестнадцатилетним мальчишкой. Пусть я и не самый высокий, ловкий и сильный, я займу свое место. Докажу, кто я...
Конечно, вы понимаете, что все шестнадцатилетние юноши – безраздельные глупцы, ослепленные надеждами.
– Еще минута, и я сам тебя столкну.
Этот мужчина всегда знал, каким должен был быть его сын. Знал, и не давал забыть мне.
Вдох. Выдох. Стиснув ладони в кулаки, старался унять их дрожь и не обращать внимания на пот, градом катившийся по спине. Ветер на секунду взметнул волосы, обдал меня прохладой и именно это я принял, как приглашение. Шагнул на парапет. Ступни едва поместились на узкой полоске из кирпича, ноги подкосились, но...
Это мои стихии. Воздух, что дарует крылья. И огонь, что их воспламеняет.
Они подчинятся мне, Райгору Трелену.
И я сделал этот шаг длиной в целую жизнь.
Мгновения невесомости. И долгожданный полет...
То, что говорили мне раньше, оказалось чудовищной ложью. Это не прекрасное чувство. Это потрясающе! Неописуемо! Это целая жизнь! Когда понимаешь, что раньше ты лишь существовал. Я разрезал протухший городской воздух, как нож мягкое масло, легко и свободно. Ветер хлещет в лицо, сердце замирает от восторга и каждый новый его удар приносит не только облегчение, но и ожидание следующего взмаха черных, как ночь, крыльев, распахнувшихся за спиной.