***
С того момента пролетело много дней, недель, пока гости из Суны находились в Конохе. Казекаге становилось лучше день ото дня, а дружба юных шиноби только укреплялась. Тот тип тоже больше так и не появлялся, с одной стороны, для Шинки это хорошо, был лишний повод подумать что у него и правда была галлюцинация из-за недосыпа, но какое-то чувство в груди не давало покоя, будто бы всё это не сон, не галлюцинация, а явь. Страшная и непонятная правда врезалась в память, заставляя вспоминать о ней вновь и вновь. Странно, что в этом такого необычного? У него уже были галлюцинации до этого, за них парень, конечно, получал нехилый нагоняй от отца за недосып и переработку, но сейчас появилось и чувство, что этот кто-то — связан с ним, как он сам сказал:
«Ты всегда меня знал… », но кто же он, чтобы его знать? Неизвестно, потому нужно всё равно быть осторожным, мало ли.
Также, скоро все трое должны уехать обратно в Суну, ведь лорд Казекаге уже окончательно поправился. Это не могло не радовать, но вот расставаться с новоиспечённым другом не хотелось. Было чувство, что он даже дня не проживёт без неё, даже минутки, нет, секунды! Настолько хорошо они проводили время вместе или в компании. Но в то же время, с каждым днём Шинки было всё хуже и хуже от того, что он так нагло врёт об их дружбе. Но ведь если подумать, то сейчас у них самая настоящая дружба, без обмана и фальши. Как же порой больно было об этом вспоминать, и вновь ощущать как резануло сердце. Он старается забыться, избавиться от этой боли, постоянно, делая что-нибудь, думая о чем угодно, только не о ней. К счастью, постепенно боль отступала с осознанием того что он — больше не лжец, у них ведь настоящая дружба, ведь так? По крайней мере, Шинки пытался убедить себя в этом.