Сужденья были прерваны скрипом двери, это был Гаара. Оказалось, Шинки совсем не заметил за своими рассуждениями стука и разрешения войти. Извинившись за это недоразумение, он сел и подвинулся, чтобы дать сесть рядом и отцу.
- О чем задумался на этот раз, сын? Или опять будешь скрывать это?
- Да нет, скрывать не буду. Я думал о смысле эмоций.
- И что же надумал?
- Ничего. Только то, как же они бесполезны, но при этом необходимы.
- Чтож, твои додумки интересны. Только вот, почему же ты счёл их изначально бесполезными?
- Ну, если вот так подумать, то что же они дают? Только бессмысленные переживания. Почему же они так важны? Просто удовлетворение потребностей, вот и всё.
- И только лишь это?
- Увы да.
- Как же так? Я думал, мои лекции о чувствах помогли тебе ответить на этот вопрос раньше, чем сейчас.
- Увы, отец. Я оказался более бесчувственнен, нежели вы думали.
- Нет, ты не бесчувственнен, сын. Ты просто глуп. - словно не своим голосом сказал Гаара. Эти слова словно пронзили парня насквозь. Он глуп? Так говорит отец... Почему он говорит это? Неужто действительно так думает? Только вот, почему голос стал другим...?
... Шинки...Шинки! Ты меня слышишь?! - парень лежал на чьих-то коленях. Его разум будто только включался из провалившегося сна. Смутно он начинал видеть обеспокоенного отца, рядом дядю. Понемногу, он начал переваривать и вспоминать то, что произошло. И резко он осознал, что почувствовал этот взгляд на себе, прежде чем впасть в ступор, а может и обморок. Тот животный страх, что он испытал совсем недавно, холодный пот, учащённое сердцебиение, всё это признак того, что он был здесь. Он снова объявил себя.
- Шинки, как ты? Как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спрашивал Канкуро.
- Я...Я...
- Нужно положить его на кровать, Канкуро, помоги мне.
- Хорошо. - он приподнял юношу, а Гаара отвернул одеяло, потом они уложили его уже полностью.
- Чтож, поговорим позднее, сын. А пока отдыхай.
- Н-нет, отец... Я... Я видел...
- Шинки, не говори, не трать силы. Поговорим позже, хорошо? - спорить было бесполезно, поэтому, осталось лишь молча лежать и бояться, что тот незнакомец придёт.
Сегодня мой отъезд в Коноху. Я должен пригласить ЧоуЧоу. Черт возьми, не будь таким мямлей! Ты должен сказать ей! Должен признаться в чувствах! Только вот, есть опасность новых нападок незнакомца. Отец уже не верит мне, видимо, надоело слушать одно и то же два месяца подряд. Теперь ясно, почему он не выслушал меня тогда, когда я свалился в обморок. Но я не верю что он назвал меня глупым! Это точно проделки того незнакомца! Но всё же, почему… Почему отец не верит мне? Почему даже не пытается?! Неужто я настолько не правдоподобен, что он считает меня лгуном? Почему он вообще думает, что ничего не было? Это наверняка снова тот парень, он гипнотизирует его, чтобы тот не верил мне. Ладно, нужно сосредоточиться на признании. Иначе снова скажу какую-то белиберду вместо нужных слов.
***
В Конохе было прохладно, неудивительно, ведь середина осени, как никак. Но Шинки было как никогда тепло, ведь он сможет впервые признаться в таких высоких чувствах, тем более что это не просто кто-то, а ЧоуЧоу.
Идти по улицам было удивительно приятно, листья шелестели под ногами, дул лёгкий ветерок, солнышко светило. Встреча назначена была в одном из переулков недалеко от её дома, до неё мне остался ещё час, поэтому успею заскочить домой к Нара, ведь решил на пару дней остановиться у родственников. Всё таки, мало ли, ещё нужно будет остаться.
— Здравствуйте, тётя, как вы тут?
— Здравствуй здравствуй, Шинки, да всё как обычно, знаешь. А ты проходи, проходи, разувайся, присаживайся, сейчас чаем тебя напою.
— Что вы, тётя, я ненадолго, мне скоро нужно идти.
— А куда это ты так спешишь?
— Да, я встречу назначил человеку, поэтому нужно будет идти.
— Что за человек такой? Друг чтоль? Али кто поближе к сердечку, м? — Темари говорила это с неким игривым намёком. Шинки узнал этот тон и невольно скривился, понимая намёк.
— Нет, пока просто друг.
— Пока? Значит, вскоре будет не «просто друг»?
— Нет, просто может в будущем он станет лучшим другом, а может наоборот врагом. Потому и такой предлог «пока».
— Ладно-ладно, не кипятись, не чайник. Ты ведь ещё не опаздываешь? Так что попьем чаю, без этого не отпущу, на такой холод.
— Да какой там холод, тепло, можно сказать.
— Ага, конечно, только для тебя. В твоей железной шубе.
— Тётя, я уже давно не ношу песок как шубу.
— Всё равно, давай-давай, пей, сонревайся. Долго же гулять будешь, я знаю.
— Хорошо, спасибо, тётя. — произнёс подросток, отпив горячего напитка.
***
Время поджимало, я задержался у тёти и теперь опаздывал на встречу где-то на пять минут, даже при условии что беспрерывно и быстро бежал. И вот, я вижу, что она уже стоит на месте встречи, обеспокоенная, но когда она увидела меня, бегущего, запыхавшегося от долгого бега, улыбнулась. Улыбка озарила её смуглое личико, что освещалось тусклым, осенним солнцем. Волосы, как и шарф, развивались на ветру, а в глазах читался яркий игривый огонёк. Отдышавшись, наконец, я смог произнести первые слова извинений: