***
Приехал я поздно, уже все давно спали, настроение было ни к чёрту, после таких представлений. Всё пошло по худшему сценарию по какому только можно было. Именно этого я так боялся, когда мечтал о признании по ночам, то что она откажет мне, а случилось что-то ещё более худшее — она пустила обо мне слухи.
Я как можно тише зашёл домой, мне не хотелось с кем-либо говорить. Но отец не захотел следовать моим планам и вот, я уже вижу осуждающий взгляд недалеко от меня. Помнится, я всегда ощущаю его, когда возвращаюсь слишком поздно из мастерской либо от друзей. Но сейчас взгляд был каким-то другим.
— Отец, простите, я вернулся раньше, чем планировал. Я не разбудил вас?
— Нет, Шинки. Я и не спал. А то что ты вернулся раньше, это даже к лучшему. Нам нужно поговорить, очень серьёзно.
— Поговорить? О чëм?
— Ты и сам всё знаешь.
— Вы что, о ЧоуЧоу? Я же говорил уже всем, она не так поняла! Я хотел сказать ей совсем другое, она просто…
— Так, а ну-ка стоп, Шинки! Мне хватило твоей лжи за последнее время. То какой-то незнакомец, то ещё что-то. А теперь вот, девушек обманываешь. Ты мне скажи, чего тебе не хватало в моём воспитании? Что я делал не так? Хотя, возможно, я понимаю, что был слишком мягок, потому ты и решил, что всё можно, да? Так знай, больше тебе ничего не сойдёт с рук. Месяц у меня под домашним арестом будешь, а если надо, то год, ясно?!
— Нет, не ясно! Моей вины нет, в том что произошло! Она сама виновата в том, что не дослушала!.. И, разве вы мне уже совсем не верите мне…?
— Нет, я уже просто не могу верить. Знаешь, смотрю на тебя, на то каким ты вырос, и не верю сам себе, что я когда то смог взять тебя… — щека дёрнулась словно от пощёчины. Ну никак парень не ждал от отца таких слов. Вмиг всё стало неважно, сердце окончательно опустело, на глаза наворачивались слезы. — Шинки, я… Черт, это и правда было лишним… Это не совсем то, что я хотел сказать…
— Нет-нет, что вы… Спасибо за честность, Гаара-сама. — тут уже отцовское сердце резануло ножом. Когда мальчик последний раз называл его так? Только в самом начале их пути, как раз таки. Он искренне жадел, что сорвался, что сказал то, чего совсем не хотел. Может, именно то же чувствует и Шинки…? А парень тем временем поднимался по лестнице в свою комнату, огорчённый заявлением отца. Мужчина решил не тревожить сына, когда оба немного подостынут, смогут как обычно нормально поговорить, как тот думал. С такими мыслями Гаара пошёл на кухню где уже сидел брат и попивал чай.
— Что-то ты слишком грубо, Гаара. Тем более про приют…
— Я знаю, просто сорвался. Я извинюсь перед ним, когда немного остынет. — нескрываемая злость читалась в голосе мужчины. Всё это подогревала язвенность фразы сына, что просто выбесила его. — Но я всё равно не намерен больше быть благосклонным, а то совсем распоясался.
— Конечно-конечно, конечно. Тебе бы тоже успокоиться, Гаара. Давай-ка, выпей чаю, успокойся…
— Хорошо, давай.
А вот парню было не до чая. Слезы наворачивались на глаза, Сердце обливалось кровью, а тело медленно сползало по стенке вниз. Пустой взгляд направлен в никуда. Стало так больно, словно небеса столкнулись с землёй и вызвали сотрясение в юном мозгу, в котором больше ничего не укладывалось, даже эмоции. В голове крутилось лишь одно «Почему? Что я сделал? За что?»
Прошло некоторое время прежде чем парень более-менее пришёл в себя. Он сидел на холодном полу, прижимаясь всё к той же стене, но не чувствовал того самого холода, ведь тело словно само стало ледяным. За всё это время он пришёл лишь к одному выводу
— Все эти эмоции сплошная глупость… Вся эта любовь и прочие чувства, просто пустая трата времени! Сентиментальная ерунда! Ненужная информация! ...Низачто в жизни я больше не испытаю такое, низачто!...Только себе дороже…— Чтобы успокоиться, он стал прислушиваться к шорохам. Всё было относительно тихо, как вдруг… За окном послышался стук, парень сразу же обратил туда свой взор, в темноте словно промелькнула чья-то тень. Тогда Шинки медленно начал подходить к окну. Уже подойдя вплотную он сначала не увидел никого, но тут оно широко распахнулось, что отвлекло шатена, а когда тот открыл глаза вновь увидел, около окна стоит неизвестный, тот самый. Ноги подкосились, руки затряслись, глаза забегали. Внутренне он готовился к такому, но эта фигура вызывала такой подсосгательный страх, что тот сковывал тело и не давал даже пошевелиться.
— Ну здравствуй, мальчик мой. Вот и пришло твоё время.
— Пришло время? Для чего пришло!? Кто ты вообще такой?!
— Ну-ну-ну, тише-тише, не надо так, малыш, я тебя не обижу — уворачивался от сатецу проворный незнакомец, пока Шинки не устал громить комнату — Ну что, наигрался? А теперь, пойдём-ка со мной. — тут он приставил ладонь к верхней части лица Шинки, пусть тот и пытался сопротивляться, но парень явно был сильнее и внезапно рассудок мальчика начал мутнеть, мысли спутываться, тело слабеть, а единственное что он смог вскрикнуть это «Отец…!», и потерял сознание окончательно. — Ну вот и всё, малыш, скоро мы всегда-всегда будем вместе. Уж я-то об этом позабочусь.