— Шинки, не стоит так громко здороваться, в этом нет необходимости.
— Простите, я не хотел, вернее, я хотел чтобы меня точно услышали.
— Ясно. В следующий раз не делай так, пожалуйста.
— Как скажете. Простите. — мальчик поник. Он не хотел такой реакции отца и очень сожалел о своём решении.
— Да ладно тебе, Гаара — Темари снисходительно улыбнулась и потрепала малыша по голове. — Он ведь не чтобы напугать. Как дела, Шинки? Как тебе тут живётся, у Гаары?
— Всё хорошо, спасибо, Темари-сама. Для меня великая радость находиться здесь.
— Ну что ты. Теперь ты член нашей семьи, так что мы просто будем заботиться о тебе. — Шинки было очень приятно от слов тёти, но взглянув на Гаару, он не увидел ничего тепло в его взгляде. Это вновь огорчило его. Он старался всегда угадывать и потакать желаниям мужчины, но не мог дотянуться до вершин. Верно, ведь кто он? Просто какая-то дворняжка, подобранная с улицы. А они все клановые, потомки великих людей. Ему не суждено быть любимым отцом, только не когда он такой слабый. — Смотри-ка, что я тебе принесла. — некогда «роза пустыни» протянула малышу книгу. Он с неверием взял её в руки. Сама госпожа Темари дарит ему что-то, это слишком большая честь для такого как он. Мальчик с восторгом принимал подарок. На обложке был нарисован Лисёнок и ещё какой-то мальчик в зелёном костюмчике и светлыми волосами.
— Ого! Большое спасибо, Темари-сама! Я обязательно прочту её.
— Не за что, Шинки. А пока, можете поиграть с Шикадаем где-нибудь в другой комнате.
— Хорошо, мам — тут уже вмешался мальчишка за спиной женщины. — Пойдём играть, я привёз несколько игрушек! — в этот момент Шинки посмотрел на Гаару, судя по всему, этим действием мужчина был не доволен и произнёс:
— Извини, Шикадай, но Шинки ещё не закончил свои уроки.
— Но завтра же ещё воскресенье, Гаара. Он успеет доделать свои задания завтра, а пока пусть хоть отдохнёт.
— Шинки нужно упорно учиться, чтобы догнать одногруппников. Поэтому, пусть Шикадай пока поиграет один. — глаза мальчика, на мгновение вспыхнувшие огнём, потухли. Он искренне хотел провести это время с названным братом, пусть иногда и недолюбливал его, он уже видеть не мог эти учебники и свитки, но оправдать ожидания нужно было. Да и обратно на улицу не хотелось, всё-таки, там так мило общаться с тобой и церемониться никто не будет. Потому, пробурчав тихое «Как скажете», мальчик поспешно удалился из гостинной, а Шикалай пошёл в другую комнату играть в одиночестве.
Темари как-то нехорошо посмотрела на Гаару, с неким укором.
— Что-то не так, Темари?
— Конечно не так! Ты думаешь, я не вижу, как ты с ним обращаешься?
— Как? Что я не так делаю?
— Хватит включать дурачка. Гаара, я виду, что ты очень холоден к Шинки. Что случилось?
— Я не знаю, Темари. — Гаара привычно в таких ситуациях потер переносицу — Я просто… Не чувствую, наверное, той родительско любви к нему. Весь этот быт, школа, уроки… Я и не думал, что будет просто, но…
— Ты говоришь словно многодетная мать в стадии послеродовой депрессии. — подперши щеку рукой, выдохнула женщина. — Слушай, Гаара. Поверь, я знаю, как тяжело с ребёнком, но это не повод вот так обделять его вниманием. Пойми, это очень влияет на него.
— Ты меня тоже пойми, сейчас всё наваливается песочными барханами, я не могу уделять ему столько времени, сколько ты уделяешь Шикадаю.
— Шикадай — мой родной сын, Гаара. Это немного другое, согласись. И ты — Казекаге, я понимаю твою занятость, но Шинки — твой сын, пусть и приемный. Он нуждается в тебе. Не только в деньгах и крыше над головой, но и в отцовском тепле, в поддержке. Вспомни себя в его возрасте. Тебе было легко? — Гаара нахмурился, вспоминая свое одинокое детство. Слова Темари задели его за живое. Он и правда не уделял Шинки достаточно внимания, погрязнув в рутине дел Казекаге.
— Я постараюсь, Темари. Спасибо, что сказала мне об этом. Я поговорю с Шинки. — Темари кивнула, смягчившись.
— Вот и отлично. Просто помни, Гаара, иногда достаточно просто выслушать. И обнять. Это не сложно.
Гости уже ложились спать. Гаара решил, всё-таки, подняться в комнату его сына. Зайдя в неё, он увидел как мальчик сидит с фонариком и читает.
— Привет, Шинки. Что ты делаешь?
— Ой, отец, простите, я сейчас лягу спать.