Однажды, Шикадай и Шинки вновь остались наедине, парень решил вновь завязать разговор.
- Эй, Шинки. Может сходим сегодня куда-нибудь? Кино, бургерная?
- Нет, я пойду тренироваться. Хватит отлеживаться здесь. А ты что хочешь, то и делай.
- Брат, ну хватит тебе. До этого тренировался, сейчас тренируешься. Может тебе пора отдохнуть?
- Я не собираюсь терять здесь время зря. Теперь нет смысла делать что-то на столько бессмысленное, когда у меня есть шанс хорошенько отточить навыки. Сейчас мои движения холодны и точны, на миссиях это как нельзя кстати.
- Шинки! Хватит! Сколько можно так говорить? - Шикадай вскочил с дивана, злобно смотря на брата. Он понимал, что Шинки пытается заглушить боль тренировками, но это было не жизнью, а существованием. Он схватил его за плечи, заглядывая прямо в глаза.
— Послушай меня! Ты не робот! Ты человек, у тебя есть чувства! Я знаю, что тебе больно, но ты не можешь убегать от этого вечно. Дай себе шанс, позволь себе почувствовать что-то кроме холода и пустоты!
Шинки оттолкнул его, отворачиваясь.
— Ты ничего не понимаешь. Я должен быть сильным. Сейчас я и есть сильный! Больше нет такого сдерживающего фактора как эмоции, больше яне плддаюсь этой слабости, понимаешь? Иначе я не смогу защитить тех, кто мне дорог. Даже сейчас, я спорю с тобой из-за разных взглядов, а не на эмоциях.
— Защищать других, жертвуя собой? Это не выход! Ты сам станешь той болью, от которой пытаешься убежать! — выпалил Шикадай, чувствуя, как в груди нарастает отчаяние.
Шинки промолчал, его плечи опустились. Он почему-то знал, что Шикадай прав, но не мог понять самого себя через ту стену, которую он воздвиг вокруг сердца. Он лишь вздохнул и вышел из комнаты, оставив Шикадая одного. Шикадай тяжело опустился обратно на диван. Голова шла кругом. Он понимал, что его слова, как горох о стену. Шинки заперся в себе, словно в крепости, и не собирался никого впускать. Но Шикадай не сдавался. Он знал, что где-то глубоко внутри Шинки еще остался прежним, живым и чувствующим. Нужно было найти способ достучаться до него, сломать эту ледяную броню.
Вечером, когда Темари вернулась домой, Шикадай рассказал ей о разговоре с Шинки. Она выслушала его, не перебивая, и вздохнула.
— Я вижу, как он страдает, Шикадай. Он пытается быть сильным, но это лишь маска. - женщина отпила чаю из кружки и продолжила - Сакура сказала, что такие симптомы были и у предыдущей жертвы того психа. Её предположения строятся на том, что эмоции, в следствии такого преобразования тела и подавления воли эмоции и чувства отторгаются телом, запрещаются мозгом как что-то неправильное и ненужное. Так была сформирована сыворотка для превращения людей
... в это. Я думаю,раз уж накануне случилось столько травмирующих событий, то он просто боится вновь испытать боль, поэтому и отгораживается от всех.
— И что нам делать? Как ему помочь?
— Время покажет. Нужно быть рядом, поддерживать его, но не давить. Он должен сам прийти к осознанию того, что ему нужна помощь. И, возможно, ему нужен не только ты. - Шикадай нахмурился, не понимая, что имела в виду мать. Он лишь надеялся, что Темари права, и что Шинки сможет найти в себе силы вернуться к прежней жизни. Ведь без него мир Шикадая казался тусклым и неполноценным.
***
- Значит, ты думаешь, что сможешь помочь Шинки?
- Вполне. Быть может, такой поворот в жизни заставит его эмоции пробудиться.
- Чтож, можно попытаться. Всё таки, рано или поздно, ему бы всё равно пришлось узнать всё это. - заключил Гаара. - Хорошо, скоро я приведу его тебе.
***
На следующий день Шикадай вновь застал Шинки за тренировками. Тот методично отрабатывал удары, словно стараясь выбить из себя все лишние мысли. Шикадай молча наблюдал за ним, чувствуя, как внутри нарастает беспомощность. Он понимал, что одними словами здесь не поможешь. Нужно было что-то большее, что-то, что смогло бы пробить эту ледяную броню.
Внезапно, Шинки остановился, тяжело дыша. Он повернулся к Шикадаю, и в его глазах мелькнула тень сомнения.
— Что тебе нужно? — спросил он хриплым голосом.
— Ничего, — ответил Шикадай, — просто хотел побыть рядом. - Шинки хмыкнул и отвернулся, собираясь продолжить тренировку, но Шикадай перехватил его руку. - Нет постой...!
- Шинки! - это был голос Темари - Срочно собирай вещи, за тобой приехал отец.
- Уже? Странно, должен был только через неделю...
- Бегом! - спустя несколько минут надолгих сборов Шинки стоял у порога, сжимая в руках небольшой рюкзак. Он смотрел на Темари и Шикадая, словно прощаясь. В его взгляде промелькнула едва заметная грусть, но тут же исчезла, сменившись привычной отстраненностью. Шикадай чувствовал, как внутри него все сжимается от бессилия. Он хотел сказать что-то важное, поддержать Шинки, но не знал, какие слова подобрать. Гаара ждал его у ворот. Он выглядел серьезным и сосредоточенным. Шинки молча подошел к нему, и они вместе направились к выходу из деревни. Шикадай и Темари долго смотрели им вслед, пока их фигуры не скрылись за горизонтом.