— Шанс? — наконец произнесла она, нарушая тишину. — Ты думаешь, что все можно исправить простыми словами? Ты хоть представляешь, как я себя чувствовала, когда ты игнорировал меня? Когда называл нас, суновцев, отвратительными и гнал нас? — Шикадай опустил голову, признавая ее правоту. Он понимал, что одним прощением дело не ограничится. Ему придется доказать свои слова действиями, показать, что он действительно ценит ее и готов работать над отношениями.
— Я знаю, что мне предстоит много работы, — сказал он, поднимая на нее взгляд. — Но я готов ее выполнить. Я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня значишь. Я хочу быть рядом с тобой, поддерживать тебя и разделять с тобой все. Пожалуйста, поверь мне. — Йодо внимательно смотрела на него, пытаясь разглядеть искренность в его глазах. Она знала, что Шикадай не из тех, кто бросает слова на ветер. Если он что-то обещает, то старается это выполнить. И все же она не была уверена, сможет ли она так просто простить его. Но, глядя на его растерянное и одновременно полное надежды лицо, она поняла, что готова дать ему шанс. Шанс исправить все и начать заново.
— Я подумаю. — в этот момент Шикадай понял, что она простила его. Словно сердце само замело в груди и тот, движимый неизвестно какими помыслами, резко притянул её к себе и поцеловал. Сначала девушка сопротивлялась, но вскоре, сопротивление сошло на «нет».Влюблённая пара наслаждалась моментом, который происходил здесь и сейчас.
В то же время, из-за приоткрытой двери за всем этим наблюдал Арайя. Он видел, как они обнимались, дарили друг другу поцелуи, обещая нежную и долгую любовь. Губы парня поджались и задрожали, рука сжала ручку двери до побеления костяшек, повязка для глаз становилась мокрой от слез, а из второй ладони выпал прекрасный букет жёлтых лилий. Не в силах болше смотреть на это, он поспешно удалился из поместья в центр Конохи.
---
— Я понимаю, к чему ты клонишь. И я действительно стараюсь исправить те свои недочеты до сих пор, ведь она простила меня, дала мне шанс и я должен оправдать её надежды.
— Ясно. Чтож, я слежу за тобой. Моя сестра должна быть счастлива, ты понял меня?
— Хах, сестра? Ладно, я понял… — и вновь разговоры стихли. Только ветер свистел в вышине, прерывая тишину недомолвок. Закатное солнце уже скрылось за, горизонтом и мужчины собрались на вокзал. По пути, Шикадай задал другой немаловажный вопрос:
— Шинки, а всё-таки, что же в то время случилось между тобой и твоим отцом. Ну, тогда, в тюрьме. — мужчина резко остановился, а его брат всё продолжал — Я всё стеснялся спрашивать до этого, но раз уж мы завели такой откровенный разговор… — Нара посмотрел на брата: его взгляд пугал, он словно смотрел вникуда, но в то же время видел сквозь воспоминания. Шикадай насторожился, он понял, что вопрос был не из лучших, ну, оно и неудивительно. Не каждый захочет вспоминать что-то такое.
— Шинки…? — Нара уже который раз одергивал собеседника. Наконец, глаза того «ожили», и он заговорил:
— Чтож, это интересный вопрос. Тогда, когда я опомнился, он уже лежал на полу, харкая кровью. Он извинился передо мной и братьями за то что он делал, также попросил меня позаботиться о них. Я спросил его, а почему же он сейчас делает это всё? А он ответил: я просто искупляю свои грехи, хотя бы перед кончиной. Ведь эта особая тайная техника смертельна. Прости старика, если сможешь… И он умер. Вот и всё.
— Как ты думаешь, он был искренен?
— Нет. Он просто лицемер и лжец. Как он сам и сказал, просто искуплял свои грехи перед кончиной, вот и всё. — и вновь давящее молчание. Оно сопровождало их до самого вокзала, пока двое не увидели свои семьи, уже ожидавшие их на перроне.
— Ну где вы там пропадаете? Поезд уже скоро отправляется. Если не успели бы, то мы б без вас уехали! — это был голос ЧоуЧоу. Она еле могла уследить за тремя детьми, что бегали по площадке, а на замечания, в разгаре игры с двумя другими детьми, не реагировали.
— Да конечно, уедете вы без нас, как же. — шутливо отвечал жене Шинки. Попутно он поймал бегающих сорванцов за уши — Почему мать не слушаетесь, а? Ещё раз такое повторится и я вам…!
— Ой-ей! Мы поняли, поняли!
— Поняли! Поняли!
— Ну, смотрите у меня! — мужчина отпустил уши мальчишек, а те вновь разбежались, только теперь с некой детской опаской поглядывая на отца. Он понимал, что через пару минут, они снова
— Ну чего ты с ними так строго? — нежная материнская рука легла на плечо мужа. — Они же играют.