Яна не помнила практически ничего о папе. В ее голове лишь вспышками иногда появлялись различные эпизоды из раннего детства: барби в пышном розовом платье, что папа притащил откуда-то вечером, прогулка в парке аттракционов и он, сидящий на диване в гостиной.
Когда его убили, ей было три года. Его смерть для неё — тайна, покрытая мраком. Она знала, что в него стреляли, но в остальном её ограничивали в этой информации, не подпуская к ней ни на шаг.
Вещи летели в сумки со скоростью света, билеты в Москву были куплены в первый же день после похорон. Они уезжали из родного города слишком быстро, бежали, спасая свои жизни.
Но этого Яна не помнила, знала лишь по рассказам бабушки и мамы, что обычно были молчаливыми.
Гриша рос, тянулся к запрещенному, как и все подростки, после нескольких приводов в полицию, мать связалась с семьёй Инсаровых, что перебрались в Венгрию в девяносто девятом. Брат был отправлен учится в Будапешт, где сменил несколько школ, но был под присмотром Феди и его родителей.
Мать, по сути, «спихнула» его на других людей и успокоилась, продолжая издеваться над дочерью, требовать от неё невозможного и ругать за каждый промах.
Яна смотрит на свое отражение в пыльном зеркале, нервно сглатывает, прячет глаза, полные слез, и набирает сообщение Глебу.
Яна, 15:23
солнце, я не вывожу
Глеб, 15:23
что случилось?
Яна, 15:23
с мамой снова поругались, Гриша злится на меня вроде…
почему меня все так ненавидят?
Глеб, 15:23
потерпишь до вечера? я приеду за тобой
Яна, 15:24
она меня не выпустит
Глеб, 15:24
честно? мне вообще похуй, я буду в 6
Яна, 15:24
спасибо
Яна тихо выбирается из ванной комнаты, но сталкивается с матерью в коридоре. Женщина пытается схватится за тумбочку, чтобы подняться с пола, но ей не удаётся.
— Мам, вставай, тебе нужно поспать, — твердо заявляет Яна и наклоняется к ней, чтобы помочь.
— Уйди от меня! — плачет, всхлипывает и картина эта жалкая, наскучившая, — ты даже не представляешь: как ты мне надоела! Лешенька же из-за тебя погиб, а ты… шлюха малолетняя!
— Что? — Яна выпрямляется, прикусывает губу, смотрит на мать остервенело, ноздри раздуваются, дышит сбито.
— Его на той парковке расстреляли, потому что он поехал за очередной бестолковой куклой для тебя! — рычит женщина и запускает пальцы в засаленные волосы, — видеть тебя не хочу!
— Не увидишь! — фыркает Ляхова и спешит в свою комнату.
И снова вещи летят в сумку с бешеной скоростью, как в их уютной квартире в самом центре Тюмени в девяносто девятом, на краю эпохи.
========== 9. Вдвоем в маленькой квартире ==========
— Ладно, Тёмыч, я погнал, — Голубин взъерошивает волосы и протягивает правую ладонь другу, — у меня малая опять в каком-то пиздеце.
— Ты извини, я никак не вырублю: нахуя ты с ней так бегаешь? Не маленькая же, — замечает Артём и сжимает раскрытую руку.
— Я сам не выкупал, — честно признается Голубин и вскидывает брови, — но, знаешь, она такая другая, не как все мои прошлые, и мама от неё в полном восторге.
— Ого, ну, если теть Лена одобрила — можешь жениться, — смеётся Шатохин в ответ на слова друга.
Глеб хлопает его по плечу, бросает короткое «пока» и покидает квартиру Артёма.
Спешит, таксиста подгоняет, нервничает.
Но через полчаса, наконец, добирается до её дома. На скамейке знакомый силуэт, голова опущена на ладони, плечи подрагивают, рядом рюкзак, а не подалеку второй — высокий, взъерошенный немного, прикладывается к сигарете, говорит что-то.
Голубин спешит к ним, расплатившись за поездку, подбегает к Яне, садится на корточки и пытается отнять ладони от её лица.
— Эй, малышка, я тут, — шепчет ей на ухо, поглаживая колено подушечки и пальцев, — че такое? — сам не знает, кого спросил.
— Мать ебанулась, из дома её выперла, — фыркает Гриша и жмет руку Глебу, — ключи забрала, сказала, что видеть не хочет.
— Так, все решаемо, слышишь? — Глеб обращается к Яне, что вновь вздрагивает, но убирает руки от лица, хватаясь обеими за его теплую.
— Блять, у меня самолёт же утром, я даже сделать нихуя не успею, — злится Гриша и кидает окурок на асфальт.
— Гринь, я сама все решу, — заверяет младшая и косится на Глеба, — с Глебом.
— Не думал, что в этот раз так прощаться будем, — как-то обиженно говорит Ляхов, — что делать будешь-то?
— У моей бабушки тут квартира недалеко, думаю, родители не будут против, если мы там поживём, — выдает Голубин и утыкается в экран телефона.
Глеб, 19:11
мамуль, у ба на хате никто не живёт же сейчас?!
Мама, 19:11
Нет, прошлые жильцы съехали месяца два назад, пока никого
Глеб, 19:11
я могу там какое-то время потусить?
Мама, 19:12
А в чем проблема? Дома не живётся уже?
Глеб, 19:12
у Яны проблемы с матерью, надо где-то перекантоваться, потом расскажу
так ты не против?
Мама, 19:12
Живите, только там беспорядок, наверное
Глеб, 19:13
справимся) спасибо, мам
Мама, 19:13
За ключами-то не забудь заехать
— Мама дала добро, — улыбается Глеб и прячет телефон в задний карман джинс, — тебе вещи бы забрать или это все? — он кивает на рюкзак, что стоит на скамейке.
— Пока хватит, — отмахивается Яна и поднимается на ноги, Глеб закидывает её рюкзак на плечо, жмет руку Грише и отходит, позволяя им попрощаться, — я утром не успею, — говорит Ляхова и заключает брата в объятия.
— Ничего, — он кладет подбородок на её макушку и прикрывает глаза, — на мать сильно не обижайся и домой возвращайся скорее, ладушки?
— Гринь, — Яна сглатывает, отходит от брата и заглядывает в его лицо, — она правду сказала?
— Бля, малая, я сам-то не помню нихуя, — Гриша хлопает сестру по плечу и мягко улыбается, — вряд ли, твоей вины в этом нет, не бери в голову даже.
— Ладно, — кивает она, — такси приехало, я пойду, — снова объятия: крепкие, долгие, родные.
— Иди-иди, — Гриша мажет губами по щеке девчонки подталкивает к машине, — пока.
— Пока! — Яна машет рукой и забирается в автомобиль следом за Глебом.
***
— Доброе утро, солнце! — Голубин кусает девушку за мочку уха и широко улыбается, — просыпайся, в школу пойдём.
— Доброе, — Яна тянется за поцелуем, получает мимолетный чмок в кончик носа и довольно морщится, расплывается в улыбке, выбирается из кровати.
Квартира однокомнатная, с стареньким ремонтом, зато на солнечной стороне и довольно уютная.
Вчера они не успели прибраться, поэтому это было решено сделать сегодня, сразу после школы. Вечером обещалась приехать тётя Лена и оставить у них Германа на пару часов, потому что его няня приболела.
Кажется, жизнь налаживалась и на душе становилось спокойнее. Солнце грело сильнее, Глеб улыбался ярче и, наконец, все было хорошо.
Безусловно, Яна переживала из-за матери, но возвращаться домой крайне не хотелось. К тому же, Гриши там теперь не было, поэтому не хотелось возвращаться в квадрате.
Они завтракают вчерашними роллами, хватают рюкзаки и покидают квартиру. Глеб смело хватается за ладонь Яны и тащит вниз по лестнице, рассказывая что-то про подготовку релиза, она слушает внимательно и пару раз задаёт вопросы.
— Эй, голубки, — слышится позади, когда пара выходит на аллею, что ведёт к школьному двору.
— Привет, Владос, — Глеб сжимает ладонь Соды, что появляется совершенно неожиданно.
— Доброе утро, — улыбается уголками губ Яна и приветливо машет рукой.
— Доброе-доброе, — кивает Терентюк и заводит какой-то разговор о предстоящей контрольной по истории, к которой он не готов.
Компания успевает покурить до того, как попасть на урок. День в школе тянется медленно и нудно, Глеб иногда вытаскивает Яну в мужской туалет на втором, чтобы покурить и позволить себе пару поцелуев, но после встречи с завучем делалось это крайне осторожно.