И… Судьба будто решила посмеяться. Не хочет она, родимая, отпускать меня. Решила подкинуть в мою и без того шаткую жизнь адреналина. Выкрутить по новой, зажать пальцами шею, выбить весь кислород из легких. Дать возможность встретить эту девушку, когда у нас с ней нет, не единого шанса на “хеппи-энд”.
Она улыбнулась Даниэлю, и моя челюсть невольно сжалась до боли. Ревность ядом расползлась по венам, медленно и верно убивая каждую гребаную клетку в теле. Он отпустил ее руку, оставив в центре зала, и пошел здороваться с влиятельными типами, чьи лица я знал лучше, чем хотелось бы. А она… она стояла, растерянная, будто не понимала, куда себя деть. Ее хрупкая фигурка в этом прямом платье с неприличным разрезом до бедра и открытой спиной, привлекала внимание всех змей, что собрались в этом логове.
Черт… Как она вообще могла стать его женщиной? Как? Не понимаю.
Она вдруг начала оглядываться, словно ощущала мой взгляд на себе, но, не найдя никого, — а меня она явно не заметила, — поспешила выйти из зала. Я двинулся следом за ней тенью, скользя по пустому коридору. Шаг за шагом. Она остановилась, не оборачиваясь. Почувствовала? Наверняка.
Дернув ручку двери подсобного помещения, маленькая принцесса скрылась в темноте. Я вошел следом, не в силах ничего с собой поделать, хотя не должен был. Мне стоило держать себя в узде, но было поздно. Она не обернулась. Так и стояла спиной ко мне, позволяя разглядывать в тусклом свете ее плечи, спину, задумываться о том, какого цвета белье под этой тряпкой.
Повисла пауза. Долгая, тяжелая, почти невыносимая.
– Госпожа Амирова, – произнес я с усмешкой, нарочно назвав так, хотя внутри вспыхнул не хуже вулкана от ревности. – Эта фамилия тебе не пойдет.
– Я… – Она шумно выдохнула и наконец, повернулась. Ее глаза, почти ангельские в тусклом освещении, поймали мои. Она моргнула, отступила и уперлась спиной в стену.
– Почему ты сбежала? – я шагнул ближе, и расстояние между нами исчезло. Провел пальцем по ее обнаженному плечу, чувствуя, как сгораю от этих прикосновений. Эта девушка принадлежала мне. Только мне. Не ему. И должна остаться моей.
Неожиданно она откинула мою руку, взгляд ее стал решительным, почти дерзким.
– Не трогай меня, Тим. Никогда. Больше никогда, слышишь?
Я усмехнулся, наклоняясь ближе. Аромат ее парфюма ударил в нос и вызвал щемящее чувство тоски. По тем дням, когда мы жили в моей квартире и спали в одной кровати.
Она, кажется, тоже подумала о прошлом: ее дыхание сбилось от нашей близости, как бывало всегда, когда я оказывался рядом.
– Если продолжишь так на меня смотреть, я трахну тебя прямо здесь, крошка, – прошептал я, намеренно провоцируя. Эта девушка пробуждала во мне зверя, ненасытного и вечно голодного.
Она толкнула меня в грудь, видимо, хотела показать, что я ей безразличен, но это только разожгло огонь. Вцепившись своими тонкими пальчиками в мои плечи, она дернулась, а я резко подхватил ее под бедра и прижал к стене. Черное платье задралось, обнажая нежную кожу, и я услышал, как моя принцесса тихо выругалась.
– Ублюдок! – прошипела она, почти касаясь моих губ, и начала брыкаться. Но я уже не мог остановиться.
Пальцы скользнули под ее юбку, нашли тонкую ткань трусиков.
– Скажи, что скучала по мне, – потребовал я, представляя, как срываю с нее это платье, как она стонет подо мной, умоляя не останавливаться.
– Отпусти меня. – Она дернулась, но я лишь сильнее сжал ее бедра. Жар внизу живота усилился, отключая мозги.
– Нет. – Я вдохнул ее аромат – спелые яблоки. Черт возьми, как я мог забыть? – Ты моя. И этот твой Даниэль… он не получит тебя. Никогда.
– Я почти замужем, Тим! – ее голос дрожал, но в нем звенела сталь. – У меня есть…
– Не будешь ты его женой, – рявкнул я, обрывая ее. – Ты сама знаешь, что между вами ничего нет. Ты не его и никогда не была его.
Я коснулся ее там, она была влажной. Пах забурлил жидким свинцом, , желая получить разрядку, но я медлил. Сам не знаю почему. Моя принцесса простонала, тихонько так, сладко, как только она умеет.