Убить ту, что была моим ядом, или спасти? Почти невозможный выбор…
Настя повернулась к Даниэлю, на ее лице отразилось переживание. Ублюдок положил руку ей на талию, слегка приобняв. Охранник что-то доложил ему, и они одновременно направили стволы в разные стороны, разглядывая местность.
— Тим, бери себя в руки! — Ромка уже не шипел, а почти орал, хотя выходило довольно тихо. — Если не ты, давай я ее прикончу.
Мы переглянулись. Заметив в глазах Рона решимость, я понял: сейчас он выхватит винтовку и сделает это сам.
— Заткнись, — огрызнулся я, не отрываясь от прицела. Пальцы дрожали, хоть я и пытался держать себя в руках.
Настя. Черт возьми, Настя. Сука! Ну…
И опять воспоминания. Наша последняя ночь, ее тёплое дыхание на моей шее. Я искал ее, перерыл все контакты, я почти сдох от тоски по этой девушке, но она как в воду канула. А теперь вот — рядом с этим богатым придурком, который, судя по всему, и был причиной ее исчезновения.
— Тим, три секунды, и я беру на себя! — раздраженно кинул Рон.
Мы — наемники. И правила у нас простые: если сорвем сделку, не получим денег. И понесем репутационные риски. Или чего хуже, лишимся жизни от рук тех, на кого работаем. Да, дядя меня по-своему любит, и убивать, конечно, не станет, но с Ромкой он может разделаться. Кто-то же должен заплатить за ошибку. Публично.
Я выдохнул, заставляя себя сосредоточиться. Прицел поймал ее грудь. Я должен. Нас больше ничего не связывает. Было и было. Она дочь урода, что все испортил. Мою жизнь. Будущее. Я ведь изначально планировал мстить ее родным через нее, пока не вмешались чувства. Но прошло два года. Два долгих года. Бесконечное количество дней. Мой пульс должен перестать частить из-за какой-то девчонки. Меня не должно больше раздирать на части, при виде нее и ее очаровательной улыбки. Пора взрослеть.
Один выстрел, и все кончено. Месть, долг, заказ — все в одном движении пальца. Чувства? К черту чувства.
— Прощай, — прошептал я.
Я был готов. Реально готов.
Внедорожник все еще стоял на обочине. Водитель возился с колесом, Даниэль закурил новую сигарету. Настя отошла чуть в сторону, уставившись на горизонт. Ее волосы развевались на ветру, и я вдруг вспомнил, как она улыбалась. Мне улыбалась.
Ну приехали… Романтизм вошел в чат. А я ведь был уверен, что эти чувства вообще не по адресу. В моей голове работали всегда только определенные механизмы, и сегодня они кажется дали серьезный сбой.
Не могу. Дьявол. Не могу, и все тут.
Я отодвинулся от винтовки и скользнул рукой к обуви, где был припрятан нож. Еще одно орудие для убийства. Ничем не хуже пушки.
— Ты… — опешил Ромка, проследив за моими действиями.
Я выхватил у него рацию и вырубил, чтобы нас не услышали.
— У нас два варианта, — холодно процедил, а сам краем глаза поглядывал на дорогу. Какая же безрассудная, максимально глупая, просто идиотская идея!
— Ты о чем, Тим? Стреляй, иначе…
— Не получится. Поэтому предлагаю вариант легкой поножовщины. Скажешь, что я все испортил, а ты старался меня вразумить. Но ничего не вышло, и я сбежал, а ты пострадал. Тогда сам останешься цел и…
— Ты что несешь, Тим? Кто она? — Ромка замер, глядя на меня, как на психа. Забавно, но я реально им был. Моментально с катушек съехал, стоило увидеть ее. — Только не говори, что запал на эту девку?
— Это не девка, это… Настя, — впервые за два года я произнес имя ангела во плоти вслух.
— И?.. — он выгнул бровь.
— Моя… Настя.
— Твоя? — Рон уставился на меня, будто я только что признался в убийстве президента. Его глаза расширились, а челюсть чуть не упала на землю. — Ты серьезно? Брат, она невеста Амирова. Ей на тебя хер класть. Ты готов рискнуть всем ради какой-то телки?
Я стиснул зубы, чтобы не сорваться. Время шло, а мы до сих пор торчали на этой гребаной скале, как два идиота, споря о том, что делать с девушкой, которая когда-то забрала мое сердце.
Настя. Ее имя резало горло, будто чертов ржавый кусок металла.
— Слушай, — я понизил голос до шепота. — Мы можем все провернуть так, чтобы выйти сухими. Я беру на себя вину, ты остаешься чистым. Но ее я не трону. Не могу, Рон. Не проси.