Глава 4
— А ты хорош, — заключил глава охраны, когда я сплюнул кровь.
Прошло пять часов, сил уже особо не было: я дрался и один на один, и один против пятерых, и стрелял, правда, в стрельбе показывал результат средненький, намеренно, конечно. В моей поддельной карточке значилось, что я бывший спецназовец, мне и возраст прикрутили — для правдоподобности. Но даже супергерой не мог бы столько времени пытаться доказать дебилам, что он чего-то да стоит. Поэтому, когда испытания неожиданно закончились, я, едва волоча ноги, прошел в комнату, где меня ждал этот самый, глава охраны — Дмитрий.
Он был высокий, плечистый, с борзым выражением лица, и несмотря на костюм с галстуком, не вызывал ничего приятного. Он абсолютно не располагал к себе.
— Последний вопрос, — он прищурился, почесав пальцами щетину. — Почему хочешь к нам?
— Слышал, платят у вас хорошо. А мне нужны бабки, — говорить было тяжело, меня клонило в сон, но я держался, выбора не было.
— А бабки зачем тебе?
— Разве вы не изучили мое досье? — откровенно раздражался я. — Моей сестре нужна операция. Она стоит денег, и я готов на все, чтобы их достать.
Дмитрий кивнул. Думаю, на деле ему было плевать на мои объяснения, главное, чтобы все четко и соответствовало регламенту. И конечно, чтобы я мог в случае чего, подставить собственную грудь, загородив собой клиента. Никаких дополнительных эмоций.
— Я позвоню тебе через пару дней, — спокойно выдал он, заставив меня озадаченно выгнуть бровь. Ясное дело, меня такой расклад не устраивал. Он звучал слишком… сомнительно! Столько усилий и все впустую? Меня могут не взять? Это что им, собеседование в офис на вакансию менеджера?
Пять часов ада, синяки по всему телу, кровь во рту, а этот Дмитрий, с его идиотской физиономией, просто говорит: «Позвоню через пару дней». Серьезно?
Но я знал, что сейчас не время для эмоций. Один неверный шаг, одно лишнее слово — и весь мой план рухнет.
— Хорошо, — выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, почти равнодушно. — Жду звонка.
Дмитрий кивнул, словно проверяя мою реакцию, и махнул рукой, мол, проваливай. Я развернулся и вышел из комнаты. Каждый шаг отдавался болью в ребрах, но я держал спину прямо. Нельзя показывать слабость. Не здесь. Не перед ними.
Вечерняя прохлада остудила горящую кожу. Я достал телефон, проверил сообщения — ничего. Ни от Рона, ни от дяди. Тишина. Это хорошо, значит, пока никто не копает глубже, чем нужно. Но я понимал, что это временно. Амировы будут проверять меня до последнего винтика. Если хоть одна деталь в моей поддельной легенде не сойдется — будет фигово. А если дядя узнает, что я играю не по его правилам, мне конец.
***
Прошла почти неделя. Долгая. Нервная. Напряженная. И напрягался не только я, но и дядя. Буквально каждый день он закидывал меня вопросами на тему «уверен ли я, что вообще позвонят», и в эти минуты мне хотелось его придушить.
Решив больше узнать про Настю, я установил слежку за особняком Амировых. Двигался плавно, незаметно, растворяясь в переулках и тенях деревьев. Никаких лишних движений, никакого шума. Хотя и полагал, что за мной могут наблюдать. Но я знал, как быть невидимым. Успел многому научиться, и обойти даже самых опытных охотников за головами.
Однако выяснить ничего не удалось. Особняк напоминал крепость: камеры, охрана, датчики движения. Настя появлялась редко, и каждый раз ее сопровождали разные люди — здоровенные мужики в строгих костюмах, с ястребиными взглядами. Ни одного знакомого лица, ни одной зацепки. Я наблюдал издалека, сжимая кулаки, пока пальцы не начинали ныть.
В один из дней я засел с винтовкой на крыше заброшенного здания в полукилометре от особняка. Хорошая точка, почти идеальная. Я рассматривал двор Амировых через прицел и тут, черт возьми, увидел то, чего не должен был. Даниэль обнял Настю. Слишком нагло. Собственнически. Затем наклонился и оставил короткий поцелуй в висок.
И меня, мать твою, накрыло. Палец сам собой лег на спусковой крючок. Я едва не выстрелил. Едва не разнес этому ублюдку голову. Но вовремя остановился.