— Так это что-то вроде служебного романа? Узнала, что он акула бизнеса и сразу…влюбилась? – в его голосе отчётливо проглядывались нотки иронии.
— Считай, что так! – не собираясь что-либо ещё объяснять этому мужлану, я собиралась гордо удалиться…но его руки всё ещё удерживали меня на месте.
— Чего ты хочешь? – тихо произнёс он…с ноткой горечи в голосе, — Карьеры?
Не думая, что творю, я резко взмахнула рукой, и звонкая пощёчина окрасила его лицо.
— Я в этой жизни, — злость переполняла, я словно гадюка шипела в ответ на его обвинение, — всего смогу добиться сама! Слышишь! И мне мерзко даже думать о том, что человек нужен другому человеку только для получения выгоды! Дружба и любовь…или же даже сексуальные отношения не должны мешать профессиональной стороне вопроса!
Вырвавшись из его объятий, я быстро нырнула в толпу, в попытке скрыться. Глаза застилали слёзы, но сегодня я не хотела плакать!
Ослепительный лоск внутреннего убранства зимнего сада вдруг перестал привлекать меня. Поглядывая по сторонам, я с горечью понимала, что всё волшебство растворил он со своими меркантильными мыслями на мой счёт. Сейчас же не радовали ни чудесная музыка, ни дизайнерский наряд, ранее предоставляющий мне чувство спокойствия и заботы.
Сердце начало бешено колотиться, кожа за ушами и на шее вспыхнула…я задыхалась от нахлынувших чувств, обещающих нагнать меня грандиозной истерикой прямо среди присутствующих здесь людей.
Резкий рывок…я едва слышно всхлипываю, не желая привлекать внимания окружающих, и поднимаю взгляд, встречаясь с яркими шоколадными глазами Максима. Он, прищурившись периодически с неодобрением, поглядывает на меня через плечо, прокладывая нам дорогу в неизвестном направлении.
— Чуть-чуть…подожди немного, — скорее успокаивая самого себя, тихо говорит он.
Врываясь без спроса в особняк и отлично в нём ориентируясь, он ведёт меня к массивной лестнице, выполненной из бетона. Её перила выполнены из кованого металла позолоченного цвета, витиевато закручивающегося в необычные фигуры. Не сбавляя темпа Максим мчится по лестнице таким образом, что я еле за ним поспеваю. На втором этаже третья дверь с правой стороны, и он пропихивает меня в дверной проём, заходит следом и запирает дверь.
Это определённо чья-то комната, — проносится у меня в голове, пока я пытаюсь разглядеть присутствующую обстановку. Но моё состояние мне не позволяет этого сделать…нет, это не истерика, вдруг отчаянно осознаю я…я задыхаюсь!
Максим бережно хватает моё лицо, нежно проводя большими пальцами по щекам. Прижимается своим лбом к моему и пытается поймать мой блуждающий от паники взгляд.
— Спокойнее…—уже без обвиняющих интонаций в голосе произносит он. Его голос…очень приятный. Невольно я вспоминаю, как уже сегодня была с ним в подобной ситуации. Слабая улыбка скрашивает мои губы.
— Вика, тебе нужно успокоиться, — всё так же размеренно говорит со мной он. – Дыши вместе со мной, хорошо? Вдох…Выдох…Вдох…Выдох…
Но моё тело не желает подчиняться чужому голосу. Мне трудно дышать, отчего я пытаюсь резко вобрать в себя ту небольшую часть воздуха, чтобы насытить им лёгкие.
— Вика, ты совсем не помогаешь, — в его глазах я вижу панику. Он боится…за меня?
Вдруг он прижимает меня к себе таким образом, что между нами и яблоку негде упасть, и сливается со мной в поцелуе.
Он настойчиво пытался углубить поцелуй. Его губы такие мягкие и совершенные, что я просто не смогла противостоять этому натиску. В голове испарились любые мысли кроме одной – это не должно заканчиваться. Схватившись за его рубашку на груди, я отчаянно сжала идеально отглаженную ткань, притягивая его ещё ближе к себе. Его рука с моей скулы двинулась ниже, обводя одному ему чувственные линии на моей шее. Пульсирующее ощущение где-то глубоко в душе усилилось, но эти ощущения…заставляли, наконец, чувствовать себя желанной. Знаете, это как проснуться после долгой спячки, где ежедневная рутина, поглотившая с головой, пожирает душу, не оставляя ни единого светлого пятна. Стон восхищения вырвался из моего горла.
— Вика, — на мгновение Максим оторвался от меня, — хрипло о чём-то умоляя. — Вика…нам нужно остановиться.
Я не понимаю, почему нам нужно останавливаться, поэтому пытаюсь вновь углубить поцелуй. Поглядывая из-под ресниц, я встречаюсь с его глазами, в которых пылают невообразимой красоты искорки.
— Я просто не знал, что ещё можно сделать, чтобы заглушить приступ паники… Прошу прощения… — его голос полон отчаянья и боли.
Словно на меня вылили ушат холодной воды. Мои глаза распахиваются от осознанияпонимания, сказанного где-то в душе словно, умирает частица надежды, поселившаяся всего несколько минут назад. Руками, всё ещё блуждающими у него на груди, я пытаюсь оттолкнуть его и выбегаю из комнаты. Моё сердце едва не выпрыгивает из груди, пока я несусь по великолепной лестнице на выход из этого дома…из этой резиденции…