- О том, как тяжело тебе живется в компании…И о возможности немного передохнуть от этого ритма жизни, при котором вы явно не успеваете даже наладить свою личную жизнь.
- Моя личная жизнь – не ваше дело! – безэмоциональным голосом заявила я, ощущая головную боль и колющую боль в области сердца, - а насчет моей профессиональной деятельности то я выполняю свои обязанности точно в срок, без проблем и с особой регулярностью!
- О как заговорила, -хлопнув в ладоши презрительно заявил он сверкая своими глазками-бусинками. – Я то думал, чего это Юрий Михайлович на мое место хотел поставить серую мышь! Так ты у нас, оказывается, львица??? – противный смешок вырвался из его рта, - А теперь послушай меня…Если ты сегодня же не уберешься из компании со всем своим самодовольством и желанием выразиться сидя в моем кресле, то на тебя полетит вся грязь, которую только я смогу собрать. Уяснила???
Но мне было уже не до эго угроз…я прислушивалась к своему организму, совершенно не понимая, что же происходит.
Я ощущала страх…жуткий… всепоглощающий… заставляющий запрокинуть голову и биться в конвульсивных судорогах извергая пену изо рта.
Николай Валентинович заорал, как поросенок на бойне вызывая Альбину Олеговну и командуя ей в срочном порядке вызвать скорую.
А я…я все еще задыхалась…
Господи, кажется я умирала…
Глава 25
Мерные противно пикающие звуки преследовали меня бесконечно долго…Бесконечно долго я не могла открыть глаза, хотя очень пыталась!
Жуткий запах дезинфицирующего средства раздражал ноздри и кружил голову, которая все это время была наглухо прижата к подушке. Безрадостная тишина переодически сменялась шаркающими шагами кого-то из врачей или же служебного персонала, которому необходимо было привести в порядок помещение.
Несколько врачей ежедневно осматривали меня проверяя общие показатели здоровья. Бесконечные уколы, сжимающие руку манжеты для измерения артериального давления и холодный кружок статоскопа со временем перестали меня беспокоить. В такие моменты я старалась унести свое подсознание подальше, чтобы не ощущать ненужного дискомфорта. Пару раз я даже слышала голос Константина Михайловича, который в гневе на кого-то кричал. Каждый раз мое сознание, плавающее практически на поверхности все же уплывало, забившись под камни страха и уже давно уступившей боли.
- Дядя, если она не придет в себя в ближайшее время, Максим нам головы оторвет, - истерично причитала Таня. Да, она была здесь, я ощущала ее легкий парфюм пропитавший всю палату. Несколько раз она пыталась поговорить со мной…пытаясь все объяснить…но ничего не получалось!
- Эти полицейские, - всхлипнула вновь она, - они правда считают, что это от передозировки наркотиками?
- Глупцы они…твои полицейские! Я проанализировал все результаты и на сто процентов уверен, что ее пытались отравить! Неужели тот поганец принялся за старое?
- Что? – ее голос дребезжал от возмущения, - ее пытались отравить? И не один Раз?
- Ты же говорила, что вы были подругами? – подозрение в голосе врача заставило бы меня усмехнуться…если бы я только могла!
- По крайней мере я так думала, - обреченно выдохнула Таня., - Сейчас мне кажется, что и она так считала…
- Дорогая, сейчас не время до вашей драмы! Девочку отравили буквально за час до происшествия! Ты видела ее в тот день?
В тот день? Разве тот день не был и этим???
- Она с нами обедала…Там были я, она и Люда. Мы пили очень вкусный чай, это ее секретный рецепт…Такого вкусного чая я раньше никогда не пробовала.
- Хм, что за чай, - вдруг поинтересовался Константин Михайлович
- Незнаю, говорю же секретный рецепт.
- и ты тоже его пила? – подозрение в его голосе Таня кажется не почувствовала.
- Ну да, откуда бы я знала, что он очень вкусный?
- Пойдем ка со мной дорогая…Мне нужно взять у тебя кровь на анализ.
И снова убаюкивающая тишина.
***
Прикоснувшись ко мне в том самом, лишь одному ему присущем жесте я поняла… Приехал. Легко проведя вверх по запястью и остановившись на чувственном месте, на самом его сгибе, он казалось, слушал мое размеренное сердцебиение.
-какого черта здесь происходит? – его голос…он был чудовищно безразличен…- Еще позавчера утром я с ней разговаривал, и она отвечала на мои сообщения.
- Она поступила сюда позавчера, - голос Константина Михайловича.
- И как она поступила? Как наркоманка? Ты издеваешься? – его голос все еще был совершенно безжизненнен. Все мое существо собралось в огромный комок и постаралось убраться подальше.
- Соответствующее заявление сделал Николай Валентинович, твой подчиненный кстати! – ехидство в голосе дяди заставило Максима зарычать.