Человеческий «лик» объяснить проще всего. Упоминания человеческих лиц у ангелов встречаются в легендах не только про Иезекииля, но и про сфинксов и гарпий, и конечно связаны с тем, что ангелы могут занимать человеческие оболочки, то есть порой они буквально имеют человеческие лица. Что же касается причудливой помеси быка, льва и орла, а также диковинок вроде «лап из хрома», то эти загадки легко разрешаются, стоит лишь внимательно взглянуть на настоящего ангела. Автору выпала честь увидеть вблизи ангела — одного любезного серафима, который великодушно (пусть и неохотно) согласился на миг явить автору свою истинную сущность. Осмотр подтвердил, что этот серафим, как, предположительно, и все серафимы, носит на шее пышную длинную гриву, весьма сходную с гривой льва, но состоящую из перьев, а не шерсти. Он также имеет длинный хвост, напоминающий львиный, но покрытый перьями. Как лев, серафим передвигается на четырех лапах, однако обладает и парой крыльев, как орел. Передняя пара его лап оснащена впечатляющим набором блестящих серебристых когтей; выше них имеются два прибылых пальца из той же напоминающей серебро материи — отсюда и «лапы, блестящие как хром». На самом деле, эти серебряные когти — один из двух природных видов оружия, что ангелы используют друг против друга (второе оружие — священный огонь). Более того, «ангельские клинки», которые ангелы носят, когда бывают в человеческом обличье, в действительности вырезаны из их собственных прибылых пальцев — традиционно из левой передней лапы.
Старейшие и самые крупные ангелы часто рогаты (то есть чем-то напоминают быков) — в этом случае они оснащены элегантными загнутыми двусторонними рогами, покрытыми такой же серебристой субстанцией, как и их когти. Отсюда рассказы о «молнии» над головой и, конечно, знаменитый нимб. В целом же по форме и образу голова ангела напоминает скорее голову орла: она имеет впечатляющий крупный хищный клюв и большие зоркие глаза, глядящие вперед, благодаря чему ангелам свойственен пронизывающий, почти орлиный взгляд (не говоря уже о великолепном бинокулярном зрении).
Таким образом, бык, лев, орел и человек суть части единого целого. По мнению автора, лучше всего образ ангела передают старинные легенды о грифонах — больших покрытых перьями существах с крыльями и четырьмя ногами, длинной шеей и хвостом, имеющих когти на передних лапах и подушечки на задних. Более того, в древних легендах грифоны зачастую зовутся «хранителями пророков» — очередное подтверждение того, что в основу этих легенд легли явления ангелов.
Еще одна достойная упоминания мифологическая ветвь — это сказания о драконах и близкие к ним мифы о василисках. Ангелы используют священный огонь в качестве оружия и в своем истинном обличье могут порождать его по собственной воле. Значит ли это, что и легенды о драконах на самом деле рассказывают об ангелах? Все такие легенды гласят, что у драконов огромный размер. Здесь стоит упомянуть, что ангелы могут расти безгранично: по мере взросления они продолжают увеличиваться в размерах, а не останавливаются при достижении определенного размера, как млекопитающие. Старейшие ангелы воистину огромны и этим действительно напоминают драконов.
И вот, можно представить себе одинокого пастуха давних времен, случайно узревшего ангела, пролетающего на горизонте. Вероятно, пастух отметил бы его гигантский размер, четыре лапы и огромные крылья, серебристое сияние на лапах, отсвет изогнутых рогов и гриву оперения. И наверняка пастух был бы почти ослеплен небесной энергией, если ангел материализовался относительно близко. Какое же имя выберет наш пастух для сего фантастического явления, когда прибежит в свою бедную деревню, чтобы рассказать о чудесном видении? Будь то слово «грифон», «дракон» или «ангел», ясно одно: эти огромные крылатые существа являлись людям во всех регионах, на всех континентах. И хотя сложенные о них легенды исказились по прошествии времени, в описаниях по сей день прослеживается сходство: два крыла, четыре ноги, серебро на лапах, огонь, сияние и крупный размер.
NB: Важное замечание для читателей, которые могут вдохновиться данным текстом и попытаться узреть ангела самостоятельно. Часто встречающиеся в легендах упоминания «молнии» и «сияния» могут относиться также к крайне опасному явлению, связанному с просачиванием в нашу смертную сферу небесной энергии, когда ангел являет свое истинное обличье. Важно отметить, что непосредственное воздействие этой энергии может привести к слепоте или даже смерти. Таким образом, наблюдать истинный образ ангела вблизи часто небезопасно — особенно если ангел только что переместился сюда из небесной плоскости и обладает большим запасом небесного могущества, которое в этом случае может просачиваться наружу через стержни маховых перьев с катастрофическими последствиями для находящихся рядом людей (для описания физики явления см. главы 3 и 5). Автор рискнул узреть истинный облик серафима, только приняв к сведению предостережения сего серафима, высказанные в недвусмысленных выражениях, и видел его лишь опосредованно, через защитное затемненное стекло, созданное по технологии, описанной учеником Галилея Бенедетто Кастелли в 1612 году для безопасного наблюдения солнечных затмений.
***
Только когда Сэм заглядывает в комнату, едва слышно спрашивая, не захочет ли Кас супа или тоста с сыром на обед, Дин замечает, что уже за полдень. Они оба смотрят на Каса: он лежит на боку свесив руку с дивана и тихо похрапывая.
— Может, дадим ему еще полчаса? — шепчет в ответ Дин. — Право же, сон ему не повредит.
Сэм кивает и отвечает шепотом:
— Я пока порежу сыр и все приготовлю. Тогда через полчаса.
Оценив Кастиэля еще одним долгим взглядом, Дин возвращается к «Физиологии ангелов». Уже ясно, что ему стоит прочесть всю книгу, но даже на чтение второй главы ушло столько времени, что он понимает: это проект как минимум на неделю. Следующие несколько глав тоже выглядят весьма насыщенными. Беглый просмотр третьей главы («Измерения, частоты и небесная плоскость») выявляет несколько страниц устрашающих уравнений, аккуратно пронумерованных от руки, и в пятой главе («Благодать и могущество») тоже оказывается много математики. Также там обнаруживается сложенная вклейка, на которой изображена диаграмма крыла с несметным количеством нанесенных на перья мелких стрелок, указывающих направления. «Рисунок 5.3. Потоки небесного могущества в полностью оперенном крыле», — гласит легенда под диаграммой.
Со вздохом Дин складывает диаграмму крыла, заправляя ее обратно в книгу. Пора переходить к шестой главе: «Крылья, перья и полет». За остальное можно взяться позже.
***
Первая часть шестой главы целиком посвящена разным типам перьев. Оказывается, что крылья состоят не просто из кучи пушистых перьев, натыканных как попало, — напротив, перья определенных типов расположены рядами и растут в определенном порядке. Есть ряд «маховых» перьев огромной длины, уходящих корнями прямо в кость крыла, (они дополнительно подразделяются на секции первостепенных, второстепенных и плечевых) и ряды аккуратных маленьких «кроющих» перьев, покрывающих основания маховых перьев. Как оказывается, все перья растут в строгой последовательности, настолько предсказуемой, что каждому перу можно было бы присвоить собственное имя и номер.
— А также адрес и индекс, — бормочет Дин себе под нос. Деталей безусловно много, но Дин находит, что ему интересны даже мельчайшие подробности. Отчасти, конечно, потому, что они имеют отношение к Кастиэлю. (Дин уже решил для себя, что непременно найдет способ вылечить его крылья.) Но кроме того, структура крыла на удивление похожа на инженерный объект. Сила и мощность, ускорение и маневренность — все это знакомые понятия, и у Дина начинает складываться причудливое впечатление, что крылья серафима — это некий райский эквивалент истребителя (или даже, может быть, Шевроле Импалы): замысловатые в устройстве и спроектированные для высоких скоростей.