«Импала в перьях», — думает Дин. Он смотрит на Кастиэля: тот шевелится во сне, запутываясь ногами в пледе, и в этот момент как-то совсем не похож на Импалу. Даже во сне он выглядит худым и усталым — взгляд Дина задерживается на нем, и вот рак уже снова занимает мысли Дина.
Но потом он вспоминает о том, что и Импала бывала разбита, почти уничтожена — и не раз. Раздавлена тягачом, искорежена в десятках аварий. И каждый раз Дин собирал ее заново, по кусочкам, пока она не начинала сиять и ездить как новая.
— Я и тебя приведу в порядок, — бормочет он, глядя на Каса. — Клянусь. — Он переворачивает страницу и продолжает читать.
Комментарий к Глава 29. Я и тебя приведу в порядок, клянусь
Прим. автора: У Галилея действительно был ученик Бенедетто Кастелли, который изобрел способ смотреть на яркие небесные тела. «Бенедетто» означает «святой», а по поводу Кастелли можете строить собственные догадки, но в этом фике Кастелли – это, конечно, Кастиэль, попытавшийся, не привлекая к себе внимания, научить великого Галилея безопасно наблюдать явление ангелов.
========== Глава 30. Я не мог не заметить, что у тебя есть это перо ==========
Глава 6.4 — Крылышки
Как уже было описано, по своей костной структуре крыло ангела — это фактически покрытая перьями рука (см. рис. 6.2). Большие маховые перья — первостепенные, второстепенные и плечевые — являются аналогами частей руки: кисти, предплечья и плеча соответственно. Но есть и еще один тип махового пера — он гораздо меньше, и его легко не заметить, но тем не менее он обладает особой важностью.
Когда ангел полностью расправляет крылья на виду у наблюдателя — что, надо отметить, само по себе захватывающее зрелище, ведь зачастую ангелы являют крылья намеренно, дабы продемонстрировать людям свое немалое могущество, — если наблюдатель сможет сохранить самообладание достаточно, чтобы рассмотреть мелкие детали, он заметит, что каждое ангельское крыло имеет на переднем краю, на самом сгибе сустава, небольшой, иногда едва заметный отросток (рис. 6.2). Некоторые рассказчики и средневековые художники принимали этот отросток за всего лишь взъерошенные перья, но это не так: на самом деле это стандартная анатомическая особенность — придаточное крыло, или «крылышко». Оно являет собой вовсе не случайный сгусток перьев, но полнофункциональное мини-крыло, имеющее собственные мелкие кости. В действительности крылышко — это оперенный аналог большого пальца (рис. 6.3). Но можно считать его и миниатюрным вторым крылом. Несмотря на мелкий размер, оно рабочее, имеет аэродинамические свойства полноценного крыла и может двигаться независимо, раскрываясь в полете в сторону от большого крыла для более уверенного управления в турбулентном воздухе.
Крылышко не уникально для ангелов. Ими обладают и птицы. Количество крылышек может варьироваться: более молодые расы ангелов — например, херувимы, — как и современные птицы, имеют одно крылышко на крыло. Однако у более древних рас, таких как серафимы, как и у всех древних окаменелых птиц, обнаруженных по сей день, по два крылышка на крыло (см., например, прекрасный образец археоптерикса, хранящийся в музее естественной истории в Берлине и, к счастью, в целости переживший недавнюю войну). Второе крылышко — это оперенный указательный палец, и он длиннее большого.
Серафимам двойные крылышки дают дополнительную способность удерживать предметы и даже манипулировать ими. Горе тому опрометчивому демону, который не знает, что, даже когда когтистые лапы серафима обездвижены, он почти всегда прячет под крылышками ангельский клинок и готов воспользоваться им в любой момент. Автор отметил, что серафимы сохраняют эту привычку, даже пребывая в человеческом облике: они неизменно предпочитают носить клинок в рукаве пальто, словно в перьях крыла, вместо того чтобы закрепить его в ножнах или спрятать во внутреннем кармане, что было бы более практично.
Таким образом, в определенном смысле ангелы, как и птицы, обладают не двумя, а четырьмя крыльями (или, в случае серафимов и археоптериксов, шестью) — просто дополнительные придаточные крылья очень маленькие. Но древние легенды о том, что у серафимов шесть крыльев, определенно происходят именно отсюда.
Наличие крылышек — еще одно подтверждение того, что крылья птиц и крылья ангелов созданы по сходному плану. Вероятно, наш Небесный Отец был столь доволен первым экземпляром оперенного крыла (первым, надо полагать, появилось крыло ангела), что переиспользовал ту же схему позднее при создании птиц — возможно даже сознательно направив их эволюцию в сторону приобретения оперения на крыльях. Наверняка также неслучайно Он придал крыльям обоих существ столь явную аэродинамическую форму: это говорит о том, что фундаментальные законы подъемной силы, тяги и сопротивления (см. предыдущие разделы) в райской сфере подобны законам земной атмосферы. Ангелы, как и птицы, созданы для полета.
Как можно ожидать, крылышки имеют собственные перья. Тут необходимо сделать отступление и обратить внимание читателя на исключительность перьев из крылышек ангелов и выдающееся количество относящегося к ним фольклора. Множество захватывающих сказаний сложено о высочайшей ценности «ангельских перьев». Зачастую сказания именуют их лишь подобным общим термином, но при внимательном прочтении становится ясно, что эти истории ссылаются именно на перья из крылышек. Это очевидно из описаний их размеров и формы.
Перья, описываемые в этих сказаниях, — это явно маховые перья, с центральным стержнем, но при этом они маленькие — такие, что их можно удержать в ладони или спрятать в карман. Первостепенное или второстепенное маховое перо ангела — размером со средневековый палаш, и даже плечевое перо часто длиной с садовую лопатку. Кроющие и пуховые перья, напротив, слишком мелкие и тонкие, чтобы подходить под описание в историях, и не имеют прочного центрального стержня. И только перо из крылышка соответствует описаниям: маховое перо, слегка ассиметричное относительно стержня и при этом мелкое — такое, что его можно зажать в ладони. С учетом изложенного надо заметить, что подобные сказания неизменно описывают перья крылышек как чрезвычайно ценные. За владение этими перьями велись войны, в результате которых падали города и империи. Так что же делает эти перья столь важными?
Перья из крылышек действительно обладают уникальными свойствами. Во-первых, у каждого класса и подвида ангелов они имеют свою форму и рисунок. Например, скругленные полосатые перья крылышек херувима легко отличимы от характерно удлиненных, слегка изогнутых четырехдюймовых перьев из длинного крылышка серафима (см. рис. 6.1).
Во-вторых, перья крылышек играют особую роль в процессе линьки: они всегда первыми опадают из крыла в начале линьки и вырастают первыми из свежего набора перьев. Более того, похоже, что перья крылышек первыми сигнализируют о состоянии ангела и в более общем смысле: они первыми тускнеют, если ангел недомогает, первыми наливаются блеском, когда ангел восполняет могущество, первыми меняют цвет при линьке, если личность ангела претерпела существенные изменения.
Почему это так? Почему из всех перьев именно эти так точно отражают сущность ангела и его состояние? Похоже, и сами ангелы не знают ответа. Но тут вспоминается старая пословица: «птица — не орнитолог»; иными словами, предмет изучения не всегда изучает себя сам. Автор (которому выпала честь учиться со многими выдающимися орнитологами и физиологами), берет на себя смелость предложить объяснение.
Как описано в пятой главе, благодать ангела разлита по полым сердцевинам костей его крыла (эта особенность костей аналогична системе воздушных мешочков у птиц). Маховые перья укоренены в костях крыльев так глубоко, что корнями соприкасаются с поверхностью благодати, и могущество ангела порой может проникать в благодать (или вытекать из нее) через стержни перьев. Поскольку благодать разливается по трубчатым костям сплошным потоком, получается, что она попадает из плечевой кости через локтевую кость в запястный сустав крыла. Запястный сустав расположен как раз на главном изгибе крыла, видном во время полета. В этом месте благодать не защищена большими костями и, как следует из анатомии этого узкого региона, должна протекать совсем близко к коже. И именно в этом месте к крылу присоединено крылышко. Поэтому вполне возможно, что корни перьев крылышка не просто поверхностно касаются благодати, как другие перья, но по сути укоренены в ней. Таким образом, перья крылышка находятся в непосредственном контакте с самой сущностью ангела и постоянно омываются потоком небесного могущества.